Это кульминация пятого сезона: молодые таланты Российского фонда культуры добрались до самого таинственного инструмента оркестра. К этому моменту зритель уже знает основные типы оркестров: симфонический, камерный, духовой, эстрадный и оркестр народных инструментов.
Но бывают и куда более удивительные коллективы. Оркестр из переработанных материалов. Оркестр на инструментах изо льда. Оркестр, который передвигается на велосипедах. Оркестр, в котором играют только кошки. И даже японский оркестр, состоящий исключительно из роботов.
А героиня этой серии играет на инструменте, который буквально сошёл со страниц древних мифов, но частью симфонического оркестра стал одним из последних.
Камила Воронина сменила балет и скрипку на царственную арфу. Она победительница Скандинавского конкурса и приглашённая артистка Музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко, где наравне со взрослыми играет в опере. И она не боится экспериментов — например, внедряет хрупкую арфу в духовой оркестр.
Арфа — музыкальный инструмент весом 30 килограммов. Как справляется с ним подросток?
Главное правило, объясняет Камила, — не напрягать руки во время игры. Руки должны оставаться совершенно свободными, а весь вес приходится на ноги.
Здесь и пригодилось балетное прошлое: оно держит тело в тонусе, и ноги оказываются подготовлены к такой нагрузке.
Есть и отдельная тренировка. Для силы пальцев Камила пользуется эспандером — сжимает его до конца то одной рукой, то другой. От этого, говорит она, лучше звукоизвлечение. Эспандер практически всегда под рукой.
Разброс цен на этот инструмент большой. Арфа Камилы стоит два миллиона и предназначена для учебных целей — потому она и не украшена золотом, как оркестровые. Те могут стоить и шесть миллионов, и больше.
Отдельная загадка для зрителя — цветные струны. Система простая: красные струны — нота до, синие — нота фа, а все остальные одного цвета, и по ним ориентируются уже по октавам. Без этих цветных ориентиров, признаётся Камила, было бы сложно.
Струны для арфы делают из разных материалов. Первую октаву — из жил, струны повыше — из нейлона или пластика, а нижние покрывают железом или сталью.
Самые дорогие — жильные. Они же и рвутся чаще остальных. Зато звучат по-особенному глубоко.
Современная арфа — настоящая космическая станция. А предок у неё самый простой: обычный лук охотника.
Тетива, выпустившая стрелу, зазвенела — и люди стали натягивать много струн на деревянную раму. В Древнем Египте и Месопотамии арфа была священным инструментом: на ней играли фараоны и жрецы.
Но, несмотря на божественный статус, путь в классический симфонический оркестр затянулся на века. Причина проста: арфа могла звучать только в одной тональности.
Всё изменил французский мастер Себастьян Эрар. Он совершил революцию — придумал сложный механизм педалей, которые зажимают струны и мгновенно меняют их высоту.
И тут возникает тот самый парадокс: ног у арфистки две, а педалей целых семь.
У арфы семь педалей и 47 струн.
Первая сложность была чисто физической — дотянуться до педалей ногами. Камила сидела на множестве подставок, в том числе специальных, накручивающихся для педалей. Потом постепенно подросла и теперь достаёт.
Вторая сложность никуда не делась: не перепутать семь педалей, соответствующих семи основным нотам. Именно педалями во время игры понижают или повышают ноту.
Камила участвует во взрослом спектакле Музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко — и роль там необычная даже для театра.
Раньше арфа аккомпанировала маленькой актрисе на сцене из оркестровой ямы. Режиссёр же поставил так, что девочка сама играет на арфе и одновременно декламирует текст. Не поёт — именно говорит, прямо на сцене.
«Поначалу было очень ново», — признаётся Камила. Но ей всё нравится.
Учёбе это не мешает: спектакли идут по сезону, когда ставят оперу, и всегда в вечернее время. Утром учёба, потом игра.
Техник у неё несколько, и пригодятся они не только арфистам: юный музыкант любой специальности выходит на сцену с теми же нервами.
Первая — дышать по квадрату: вдох на счёт раз-два-три, задержать дыхание, такой же выдох. Вторая — успокаивать себя мерными постукиваниями. Третья — заранее проиграть весь процесс в голове: как выходишь на сцену, как играешь, как уходишь.
Этому её научила мама.
Самую тёплую историю в этом фильме рассказывает мама.
Девочку в четыре года привели на проект-знакомство детей с оркестром. Открылся лифт — и оттуда вывезли арфу и девушку в красивом синем переливающемся платье с диадемой. У ребёнка случился катарсис: всё, я буду играть только на этом инструменте.
Правда, дальше играли Альбениса с оркестром, и маленькая Камила уснула — было душно.
Мама была против. Инструмент большой и дорогой, а возить его на концерты и носить по лестницам, когда в консерватории нет лифта, приходится родителям.
Но папа дочь поддержал.
У Камилы абсолютный слух. Знакомые в музыкальном мире — а их у семьи много — в один голос сказали: с таким слухом надо идти к конкретному педагогу в школу имени Шопена.
На первом просмотре смотрели не только слух. Смотрели руки: растяжку, то, как они устроены. Взяли.
А у этой истории есть красивый финал. Лет через десять мама разыскала ту самую арфистку из лифта. Та ответила, что очень рада: она, по её собственному выражению, несёт арфу в мир. И оказалось, что она арфистка во втором поколении.
Арфу не перевозят. Приезжают.
На конкурсах и фестивалях инструменты предоставляют организаторы или заводы-изготовители: например, фабрика в Санкт-Петербурге даёт арфы всем конкурсантам. Инструмент здесь как рояль — он просто находится на месте. Камила играла в Италии и во Франции, а в Петербурге выиграла маленькую арфу — гран-при конкурса.
Причина такого порядка проста: везти страшно. С инструментом может что-то случиться даже при переезде из квартиры. Арфа очень чувствительна к жаре и холоду: струны лопаются, инструмент быстро расстраивается. Многие арфисты покупают для дачи отдельную арфу, чтобы не испортить во влаге основную.
Семейная шутка на этот счёт тоже есть. Младшей дочери мама предложила: дома есть инструмент, давай ты тоже будешь играть на арфе. Та ответила отказом — ты на дачу возишь арфу, возишь ксилофон, а у меня флейта под мышку и вперёд.
Обычно арфа в оркестре одна, реже две. Но бывают исключения: у Вагнера в опере «Золото Рейна» их целых шесть.
Композиторы отдают арфе волшебную, лиричную часть произведения. Чаще всего она вступает в оркестровых каденциях или в трио: в общей массе оркестра её попросту не слышно, но любят её именно за создание сказочной атмосферы.
Образы у неё узнаваемые — подводный мир и женские портреты. В балете «Раймонда» есть соло арфы, изображающее лёгкую молодую девушку: как кружево, наброшенное на мелодию.
Камила играет на арфе ещё и в духовом оркестре школы имени Шопена. Услышать хрупкий инструмент среди громогласной меди — задача, кажется, невыполнимая.
Специалист, однако, уверяет: практика эта частая. В партитуре духового оркестра арфа нередко дублирует фортепиано, партии могут пересекаться или заменять друг друга, и арфа выполняет аккордовую функцию аккомпанемента. Кроме того, специально делают инструментовки, чтобы она ярко прозвучала на фоне большого состава.
У самой Камилы объяснение проще. В этом оркестре они исполняли музыку кинофильмов, где состав специфический; у неё есть отдельные части и перерывы между шквалами меди, где её слышно. А вообще, говорит она, вовсе не обязательно, чтобы был слышен каждый: мелодию создают вместе.
В спектакле Камила работала с двумя дирижёрами — и техника у них разная.
Один просит начинать играть на вздох: он ещё не показал палочкой, но дышит — и по этому дыханию нужно вступать. Второй ведёт по движению руки, и следить надо именно за рукой.
Переключаться между техниками ей несложно: спектакли идут по очереди, и она успевает перестроиться.
А если посыл дирижёра непонятен, она обращается за помощью к педагогу. Именно педагог однажды и объяснила ей эту особенность: когда палочка в руках, это ещё не значит, что пора играть, — надо дышать вместе с дирижёром.
У валторнистов есть киксы. А у арфы?
Срыв звука случается, признаёт Камила, но его можно замаскировать и потушить. Инструмент с такими переливами, что многое прячется само собой.
Камила учится у легендарной Светланы Парамоновой. На занятиях у них выходит даже не урок, а разговор: педагог рассказывает о художниках, о том, что представляет и что чувствует, когда слышит ту или иную мелодию.
Это подсказка, из которой ученица дальше строит собственный образ. «Я учусь у неё представлять что-то во время игры, — говорит Камила. — Мне кажется, это очень важно».
Есть в фильме и наблюдение о характере. Арфистки при всей внешней хрупкости — очень стойкие духом девушки с невероятным стержнем: обучение на арфе невероятно сложное. Такими же качествами обладают и педагоги, и эту черту они передают друг другу сквозь поколения — поэтому и выходят настоящие профессионалы.
Главных достижений Камила называет два. Первое место в конкурсе гранта мэра Москвы, где из 105 участников до последнего тура дошли всего пятеро. И участие в настоящей опере в большом театре.
Что для неё значит арфа в оркестре? Она отвечает через море.
Если суша — это оркестр, то вода — это арфа: она набегает волной и постепенно отходит. Ей вспоминается и произведение «Бегущая по волнам» — то самое движение туда и обратно.
Мечта у Камилы конкретная: сыграть с оркестром «Интродукцию и аллегро» Мориса Равеля. Сложность там, объясняет она, даже не техническая, а музыкальная — вещь импрессионистическая и очень экспрессивная. С каким именно оркестром, она пока не решила, но хотела бы со Спиваковым.
Есть у сезона и общий финал: всех участников попросили записать свою партию марша Чайковского. Партии арфы в этом произведении для духового оркестра нет — и Камила немного сымпровизировала.
А юным музыкантам, которые хотят связать свою жизнь с арфой, она желает трёх вещей: заниматься, представлять то, что играешь, и получать удовольствие.
Смотрите видео «Молодые таланты: арфа» и узнайте больше о том, как устроен симфонический оркестр, на портале «Лео Классика»!