
Это запись практического мастер-класса Открытого лектория «Культура 2.0», организатор которого — Российский фонд культуры. Речь о работе с детьми с ментальными особенностями: как устроено интерактивное занятие, как выбирать экспонаты, обсуждать картины и рассказывать об искусстве ясным языком. Спикер работает в Музее русского импрессионизма и занимается разработкой и адаптацией программ, но приёмы универсальные: они подойдут для кружков и студий в доме культуры, мастер-классов и театральных постановок. Запись пригодится педагогам, руководителям кружков, экскурсоводам и режиссёрам.
Дети с ментальными особенностями развития — что это за аудитория? Спикер говорит о детях с расстройством аутистического спектра, с синдромом Дауна, с особенностями интеллектуального развития и трудностями в социализации. Музей молодой, на момент записи ему семь лет: его сразу строили с учётом принципов доступного дизайна и архитектуры. Мастер-класс идёт в формате диалога: зал отвечает на вопросы и выполняет упражнения.
Музей давно сотрудничает с благотворительным фондом «Лига мечты». Занятия идут под общим названием «Игра в художника»: под каждую временную выставку цикл обновляется, а структура остаётся прежней.
Главное — ритуальность. Если в кружке все всегда моют кисточки, а сегодня педагог скажет «я сама помою», это может вызвать небольшую панику. Правила проговаривают каждый раз, даже если группа приходит не впервые: в группе 8–10 человек, есть костяк из пяти ребят, которые ходят уже год, и есть новые.
Социальная история заранее отвечает на вопросы: где уборная, где можно отдохнуть, куда идти. Музей отправляет её всем новым группам, её можно скачать на сайте, но, по опыту спикера, она нередко не доходит до детей — её не просматривают и не проговаривают дома. А в ней есть фотография педагога — когда ребёнок заранее видит, кто будет вести занятие, и читает, как экскурсовод представляется, становится спокойнее. Подписи к картинкам — уже пример ясного языка: пусть не очень литературно, зато понятно.
Инклюзивные занятия для детей проходят по запросу. Вопрос об особенностях в ней сформулирован бережно: что нам необходимо знать, чтобы посещение было комфортнее. Первое, что уточняют у организаторов, — насколько участники вербальные: от этого зависит почти всё. Полезно узнать и интересы детей.
Внимание в музее рассеянное, как на остановке, где машины сливаются в фон, пока не подъедет ваш автобус. Поэтому его сначала фокусируют на одном объекте — помогает рама картины. За экскурсию хватит трёх, максимум четырёх работ.
Выбирайте спокойные темы: зелёный пейзаж не перегружает, а о портретах приходится много говорить про эмоции, и вопрос «Какой это человек?» может поставить в ступор. Натюрморт с яркими контрастными цветами и мелкими деталями способен вызвать сенсорную перегрузку — состояние, когда из-за обилия информации, света и звуков трудно ориентироваться в пространстве. Снять её помогают небольшие пространства, где темнее и нет раздражителей. Многофигурную картину со вставками золота, которые отражают свет, лучше обойти и провести группу мимо. Об этом стоит думать и при выборе спектаклей.
Ясный язык — инструмент, который делает рассказ максимально понятным. «Говорить просто — это целая наука, говорить сложно намного проще», — замечает спикер.
Пример — рассказ о пейзаже Михаила Ларионова: «пейзаж — это картина, на которой изображена природа», «мазок — это одно движение кисти по холсту»; из мазков, как из деталек пазла или лего, собирается картина, а розовые мазки — это розы, из которых бабушка художника готовила варенье. Термины связаны с повседневным опытом: масляная краска похожа на гуашь, только гуще, как сметана.
Спикер выделяет три барьера: сенсорный (шум), когнитивный (отсылки к литературе и философии) и мотивационный — после негативного опыта участник заранее настроен не слушать, и ясный язык помогает хотя бы начать диалог.
Правила: одна идея — одна мысль — одно предложение, один глагол, активный залог: «Я пришёл в музей. Я подошёл к охраннику». Без синонимов: назвали Александра Савинова художником — не называйте его мастером. Каталожный текст о нём превращается в четыре предложения: «Сегодня мы познакомимся с художником Александром Савиновым. Александр родился в Саратове. Он жил около 100 лет назад. Он любил рисовать большие картины». А слово «силуэт» в упражнении объясняют через опыт: ночью мы плохо видим, поэтому и филина, и Волгу на картине видно плохо.
Метод VTS (Visual Thinking Strategies — стратегии визуального мышления) разработали для музеев, но он подходит для любых занятий. Он помогает писать тексты к занятиям — хороший вопрос уже содержит ответ — и показывает, что дети видят: у кружковода или экскурсовода, в отличие от учителя, нет срезов. Условие одно — группа должна быть вербальной.
Первый вопрос — «Что вы здесь видите?». Важно выслушать каждого и перефразировать ответы, подводя к общему пониманию; иногда можно ничего не комментировать, а подталкивать к размышлению. Личные вопросы вроде «Какой вам цвет здесь нравится больше всего?» или «Видели ли вы когда-нибудь такую лошадь?» задают в начале. К картине Ван Гога «Едоки картофеля» участники придумывают вопросы: сколько человек на картине, что они делают, какое время суток, кто они друг другу, богатые они или бедные. Если описание переписать ясным языком, получится экскурсия.
Мастер-класс непредсказуем, поэтому главное — дружелюбие и готовность быстро адаптироваться. На занятии с нейротипичными ребятами 5–6 лет у картины Петрова-Водкина «Купание красного коня» прозвучала версия, что лошадь чем-то испачкалась. Не говорите «нет» и не смейтесь, а скажите: хорошая идея, возможно, так и есть — ведь почему конь красный, точно не знают и искусствоведы, у них тоже есть лишь версии. После «нет» фантазировать уже сложно.
Работы не оценивают. Хвалят предметно — «отличное сочетание цветов», а не «отличная работа, красиво», иначе ребёнок начинает всё время ждать похвалы, и это может сказаться на самооценке. Не интерпретируйте рисунок: «о, это похоже на самолёт» может обидеть того, кто рисовал человека. Лучше попросите: «Расскажи, что ты сделал» — это новая речевая ситуация. Выбирая цвет, детали, даже ножницы, ребёнок решает почти те же маленькие задачи, что и в повседневной жизни. Родителей на занятиях с инклюзивными группами просят остаться. Их заботу можно понять, но при полной опеке родитель рисует за ребёнка, и тот ничего не выбирает сам.
Сначала зафиксируйте внимание на материалах: кисточка большая, кисточка маленькая, покажите. Незнакомый материал назовите: масляную пастель сегодня можно называть мелками. Помогают повторы — фон точками, к каждой точке палочка, и получается дерево — и визуальные подсказки: картинка ножниц или цвета на экране. Педагог здесь скорее куратор, чем жёсткий наставник.
По опыту спикера, ребятам, которым трудно сосредоточиться, лучше дать карандаши: нажим помогает собраться, а с фломастерами такого эффекта нет. Скотч может раздражать звуком, а гофрированный картон, креповая бумага и сухая пастель бывают неприятны на ощупь — зато сухую пастель можно растушёвывать пальцами.
Идеи из записи: фрукты масляной пастелью, фон акварелью — весь лист А3 пастелью ребёнку закрасить сложно, а яркие фрукты останутся при любом фоне; натюрморт с вазой шаг за шагом — из овала, двух линий и круга — рисовали подростки, многие из которых приходят после работы; лица из глины, которую не нужно обжигать: шарик, колобок, места для глаз — и разговор о скульптуре.
Смотрите запись мастер-класса «Дети с ментальными особенностями: приёмы, техники, идеи для занятий» Открытого лектория «Культура 2.0» на видеоплатформе Лео Классика и узнайте больше о ясном языке и методе VTS!