Это запись дискуссии Открытого лектория «Культура 2.0», специального проекта Российского фонда культуры, о том, как инклюзивный подход превращается из теории в повседневную практику. Встреча прошла в сентябре 2023 года в Твери, в ДК «Пролетарка», который победил в конкурсном отборе проекта «Мастерская по инклюзии» среди 74 учреждений. Опытом делятся шесть экспертов — из музеев, библиотеки, инклюзивного театра и программы «Особый взгляд». Запись пригодится сотрудникам учреждений культуры и всем, кому близка эмпатия в искусстве — умение посмотреть на привычное пространство глазами другого человека.
Куратор просветительского отдела Музея русского импрессионизма начинает с главного: инклюзия — непрерывный процесс, а не разовый проект. Комфортной для всех посетителей должна быть не только физическая среда, но и коммуникационная, информационная, просветительская. Заместитель директора Дарвиновского музея замечает, что внимание сместилось с доступной среды на людей, и главным трендом называет безбарьерное общение. Руководитель библиотечной лаборатории говорит об инклюзии как об образе мышления: принцип «ничего для нас без нас» находит всё новые форматы.
Лаборатория в Российской государственной библиотеке для молодёжи на момент записи работала четыре года. Готовых рецептов в этой сфере нет, поэтому форматы здесь пробуют и оставляют те, что отвечают запросу: мотивационные встречи о лидерстве для молодёжи с инвалидностью, клуб любителей русского языка с объяснениями на русском жестовом языке. Для молодых людей с аутизмом выпустили социальную историю в жанре комикса — по фотографиям залов, с коротким текстом на ясном языке. Высшей точкой спикер называет момент, когда человек с инвалидностью приходит в библиотеку сам и его опыт остаётся таким же хорошим.
Менеджер инклюзивных программ Центра «Зотов» семь лет развивала программу «Доступный музей» в Пушкинском музее. Её советы: системность — если экскурсия на русском жестовом языке идёт, например, раз в месяц, гости знают, что она повторится; информационная прозрачность — честно напишите, что лифта нет или где оставить коляску; обратная связь — после мероприятия спросите гостей, что понравилось и чего не хватило.
В Музее русского импрессионизма адаптированные программы готовят к каждой выставке. Посетителей с ментальными особенностями здесь уже не ищут: семьи сами заказывают программы, а дети после адаптированных занятий, бывает, переходят в обычные группы. В Центре «Зотов» директор родительской ассоциации на обещание всё подготовить ответила, что специально ничего не нужно: для начала достаточно обсудить маршрут с экскурсоводом. Дарвиновский музей ежегодно проводит инклюзивный праздник для более чем 200 детей с разной инвалидностью и их семей. «Вы не можете разделить семью», — говорит заместитель директора музея.
Первое препятствие — исторические здания: когда людей на колясках поднимают на руках, это уже не инклюзия, говорит директор по развитию «Инклюзиона». Второе — привычка к культурному досугу. По опыту представителя «Особого взгляда», многие молодые незрячие люди в регионах даже не оформляют Пушкинскую карту: не знают доступных площадок. Значит, мало адаптировать спектакль — о нём нужно рассказывать. Третье — знания. Участники называют открытые ресурсы — книгу «Доступный музей» и федеральную программу «Творческие люди», по которой сотрудников обучают за счёт государства, — и советуют провести аудит того, что уже есть: интерактивный стол с изразцами в Нижегородском кремле оказался готовой тактильной станцией.
Директор ДК «Пролетарка» подводит итог: бояться не нужно, нехватка навыков не мешает начинать. А модератор добавляет, что инклюзия в культуре — это про практичные вещи, но ещё больше про смыслы и людей.
Смотрите запись дискуссии «Можем ли мы разделить чужой опыт?» Открытого лектория «Культура 2.0» на видеоплатформе Лео Классика и узнайте больше о том, как создаётся инклюзивная среда в музеях, театрах и библиотеках!