
Это запись дискуссии Открытого лектория «Культура 2.0», специального проекта Российского фонда культуры. Она прошла 14 апреля 2023 года в Тюмени, в Музейном комплексе имени И. Я. Словцова, в рамках третьего Тюменского культурно-образовательного форума. Тема — почему электронная и современная академическая музыка почти не представлены в учебных программах и что с этим делать. Абитуриенту приходится выбирать между композиторским факультетом и музыкальной звукорежиссурой, а в детских школах искусств теме почти не уделяют внимания.
Разговор ведёт руководитель Открытого лектория «Культура 2.0». Участвуют четыре эксперта: руководитель Центра электроакустической музыки Московской консерватории, композитор и куратор программ Новой сцены Александринского театра, композитор и преподаватель Музыкального колледжа имени Прокофьева, а также заместитель директора Красноярского краевого научно-учебного центра кадров культуры. Запись полезна преподавателям школ искусств и колледжей, руководителям учреждений и всем, кому интересно, как работают современные композиторы академической музыки.
Преподаватель колледжа описывает исходную точку: программы по электроакустической композиции там нет, а сама композиция — предмет факультативный. Обычно курс длится один год и носит ознакомительный характер; все четыре года композицию изучают только пианисты, и это инициатива руководства колледжа.
Эксперт из Красноярска вслед за исследователем Центра электроакустической музыки считает, что знакомиться с электронной музыкой на уровне колледжа и вуза поздно: начинать нужно как минимум с детской школы искусств, а может быть, и раньше. Сам он начал в 1989 году — подключил микрофон к кассетному магнитофону и записывал звуки кастрюль и монет. Его цель — чтобы Красноярск стал одним из центров электронной музыки наряду с Москвой, Санкт-Петербургом, Казанью и Екатеринбургом.
Руководитель центра Московской консерватории соглашается: раньше электроакустическую композицию там преподавали только на третьем и четвёртом курсах. На момент записи порядок изменили: первокурсники начинают с истории и эстетики электроакустической музыки, затем идут теоретические предметы, а на старших курсах — индивидуальные занятия. Композиторы могут выпуститься с электроакустической пьесой в дипломной программе.
Электроакустическая композиция — лишь одно из направлений современной музыки, а сами новые тенденции были всегда. Бах, Бетховен, Гайдн, Вагнер — авангардные композиторы своего времени: «Хорошо темперированный клавир», фортепиано с расширенным диапазоном, «Прощальная симфония», которую спикер называет перформансом. Проблема, по его словам, в самом образовании: оно опирается на двенадцатитоновую систему, которая развивалась 250 лет. Это хорошая база, но останавливаться на ней нельзя.
Инженерная мысль всегда двигала композиторскую — от темперации до вентилей у духовых инструментов. В двадцатом веке звук снова стал физическим объектом, который исследуют и записывают, а компьютер превратился в главный инструментарий композитора. Отсюда вывод: музыканту нужны и музыкальные предметы, и физика, и математика.
Ещё одна мысль, которую спикер приводит со ссылкой на лекцию приглашённого композитора: у человечества две эры — эра огня и эра электричества. Вторая совсем короткая, но изменила быт и художественную мысль, а учебники во многом остались в первой.
Центр создан в 2006 году как научно-творческое подразделение; по словам его руководителя, это единственный центр такого рода. Сотрудники — композиторы, инженеры, музыковеды, звукорежиссёры, медиахудожники. Центр проводит концерты в Рахманиновском зале, среди которых «Музыка машин», и фестиваль «Биомеханика», который к моменту записи прошёл дважды, ведёт лаборатории для исполнителей и курсы для музыковедов. На первую международную конференцию по электроакустической композиции за три дня собралось более 30 участников из пяти стран.
Отдельное направление — театральные проекты. Для одной из документальных опер центр создавал электромеханические инструменты из реле — переключателей, какие работают в лифтах. Для педагогов важно другое: образовательные проекты центра открыты, а для среды Pure Data он разрабатывает бесплатную библиотеку, с которой можно начать знакомство со звуком.
Александринский театр ведёт историю с 1756 года, а его Новая сцена открылась в 2013-м. Она задумана как площадка поиска новых форматов, где спектакль пересобирают с помощью технологий. В программе «Новая электронная музыка» здесь выступают фестивали из Нижнего Новгорода, Мурманска, Казани. Большой зал рассчитан на 300 и более человек, звук в нём многоканальный: в разных точках зала событие слышно по-разному.
В лаборатории новых медиа делают проекты и для детей. В «Доброй сказке», созданной с помощью искусственного интеллекта, ребёнок двигает кубики на специальном полотне, и от этого зависит, куда пойдёт сюжет. У концертов возрастной ценз 12+ и 16+, и преподаватели приводят на них учеников: на выступление фестиваля из Казани педагог привела около 20 учениц, которые занимаются современной хореографией. Довод куратора простой: по его оценке, около 70% музыки, которую мы слышим, создаётся с помощью электронных устройств, так что технологии не заменяют привычное, а расширяют возможности.
Вопрос зрителя трансляции — можно ли улучшить курс элементарной теории музыки с помощью электронных инструментов. Эксперт из Красноярска отвечает примерами. Первый — MIDI-технологии: компьютерное приложение точно фиксирует, с какой динамикой и длительностью ученик извлекал ноты в пьесе, гамме или арпеджио, и педагог вместе с ребёнком может это разобрать. Подобные измерения делал Лев Термен: в акустической лаборатории Московской консерватории он записывал, как ведущие пианисты работают с педалью. Второй пример — строй: компьютерные программы позволяют построить инструмент с любой системой темперации и услышать музыку барокко или Возрождения в натуральном строе.
Руководитель центра Московской консерватории добавляет оговорку: синтезатор с клавишами — привычный интерфейс, а не новая логика звука. И заменять в оркестре акустические инструменты синтезированными не нужно: оркестр — это баланс звука, который выстраивает композитор. Электронные средства должны жить в партитуре наравне с акустическими.
Первое — знать интересы учеников. Преподаватель колледжа курировала композицию в московском проекте «Арт-лаборатория»: девять направлений, около 100 заявок на восемь-десять мест, два месяца летних занятий. Заявки приходили и от детей, в чьих школах композиции нет, — их отбирали по описанию проекта, по тому, насколько ребёнок горит идеей.
Второе — не бояться технологий. Куратор Новой сцены советует звуковые практики: свободную импровизацию, сочетание акустических и электронных инструментов, графическую нотацию, приложения для смартфона. Можно приглашать региональных музыкантов, которые расскажут детям об электронной музыке.
Третье — опираться на то, что уже есть. Из зала напомнили: к моменту записи программа по клавишному синтезатору и студии электронной музыки работала в школах более 20 лет, а благодаря национальному проекту «Культура» школы оснащались студийным оборудованием.
Смотрите запись дискуссии «Музыкальное образование и новая музыка: вместе или порознь?» Открытого лектория «Культура 2.0» на видеоплатформе Лео Классика и узнайте больше о том, как электронная музыка приходит в музыкальное образование!