Молодые таланты Российского фонда культуры продолжают знакомить со всеми тонкостями устройства оркестра, и эта серия посвящена инструменту, без которого не обходится ни одна симфония. Скрипка — музыкальный инструмент, с которого начинается и которым держится звучание оркестра.
Героиня выпуска — Маргарита Ан, яркая и трудолюбивая скрипачка с Дальнего Востока, лауреат международных конкурсов в Благовещенске и Владивостоке.
Она умудряется совмещать сольную карьеру с игрой сразу в двух оркестрах — «Сахалинские надежды» и Сахалинском детском симфоническом.
Изначально оркестры были церковными или придворными: их целью было сопровождать богослужения или развлекать богатую публику днём и ночью.
Прощальная симфония Гайдна появилась именно так: Йозеф Гайдн, служивший у князя Эстерхази, однажды решил намекнуть на долгожданный отпуск — и написал её. В ней музыканты по очереди гасят свечи и покидают сцену, не дожидаясь финала. Князь намёк понял и дал артистам заслуженный отпуск.
А последним сцену покинул как раз тот инструмент, которому посвящена эта серия.
Чтобы прилететь на съёмки, Маргарита летела с Сахалина восемь часов. Ровно столько же составляет и разница во времени с Москвой.
Она признаётся, что уже привыкла. Перестраиваться между часовыми поясами очень сложно, но приходится — иначе никак.
А прилетает она в Москву в основном на конкурсы.
В семье Маргариты все музыканты, а мама ещё и её преподаватель. Именно мама, говорит она, вселила в неё эту любовь к инструменту.
Чем покорила скрипка? Тем, как она поёт — и тем, что через руки можно выдавать свои чувства и эмоции. Это, по словам Маргариты, просто потрясающе.
Правда, путь не был безоблачным. В третьем-четвёртом классе наступил период, когда заниматься особо не хотелось. Мама сказала: надо. И Маргарита пересмотрела взгляды и начала заниматься упорно.
Мамин рассказ стоит привести целиком.
Когда Маргарита была маленькой и ходила в сад, она очень фальшиво пела. Мама закрывала уши и просила: дочь, пожалуйста, не пой, — при этом страшно боясь её обидеть. И уже расстроилась, решив, что природа отдохнула и продолжения музыкальной семьи не будет: значит, у нас будет не семья музыкантов, а кто-то чужой по этой профессии.
А лет в шесть дочь сама начала проявлять интерес — и сказала, что хочет играть как мама. Вариантов больше не осталось.
Дальше интерес только рос. Маргарита занималась везде, даже в машине, а в первом классе началась пандемия, и занятия шли непрерывно. Родители, они же педагоги, поняли: нужна хорошо отлаженная система, и тогда всё будет хорошо.
Они не прогадали. Система, как говорит мама, выстрелила.
За лёгкостью и красотой скрывается колоссальный труд. Самое сложное, по словам Маргариты, — работа над звуком.
Этого очень трудно добиться. Красота в музыке крайне субъективна, и каждому приходится искать её самому: много пробовать и много заниматься. Ей было очень сложно.
Тем ценнее оказался момент, когда родители сказали, что она стала играть лучше и звук у неё стал чище. Для неё это была личная победа.
Техническую сторону она объясняет прямо в кадре: звук зависит от мягкой смены и нажима, и всегда нужно найти баланс руки — ту самую середину, чтобы и самой нравилось, и слушалось хорошо. По сути, это и есть ответ на вопрос, как научиться играть на скрипке по-настоящему.
Есть вещи вполне объективные: хорошая интонация, попадание в ноты, хороший ритм.
Причём с ритмом в фильме делают важное уточнение. Для оркестрового музыканта он, пожалуй, даже важнее, чем для сольного исполнителя: если ритма нет, коллегам будет очень сложно играть вместе с тобой.
Дальше идут красота звука и вещи более глубокие — например, понимание разности стилей.
Молодая скрипка поначалу считалась инструментом простонародным.
Всё изменилось, когда мастера Амати и Страдивари довели её форму до совершенства. На корпусе появились красивые вырезы — эфы, через которые усиливается звук.
Но самый главный секрет прячется внутри. Душка скрипки — так называется маленькая распорка, и без этой крошечной палочки инструмент теряет свою душу.
Первым, кто впустил скрипку в мир высокой музыки, стал Клаудио Монтеверди в опере «Орфей». А в XVII веке Людовик XIV создал легендарный ансамбль «24 скрипки короля», сделав их основой придворных празднеств.
Папа Маргариты — дирижёр. Каково жить в одном доме с дирижёром, если ты инструменталист?
Она объясняет спокойно: если что-то звучит не так, папа обращается именно к ней, и она всегда прислушивается и делает так, как он скажет.
А перестраиваться под других дирижёров ей несложно. Папа даёт такие знания, что можно просто сесть и сыграть без всяких усилий — и подстраиваться под других людей уже не нужно.
Дирижёр, который сам скрипач, признаётся: струнным он говорит больше, а духовикам немного больше доверяет.
Разница принципиальная. Каждый духовик исполняет свою партию, а здесь группа людей должна сыграть не просто хорошо — она должна сыграть одинаково.
При этом каждый такт музыки, особенно великой, может быть исполнен тысячами способов. Поэтому важно точно сказать, что именно тебе нужно, — и часто говорить с технической точки зрения.
Скрипка в оркестре — постоянная точка опоры.
Во время концерта музыканты смотрят на дирижёра, но слушают всегда скрипки: нужно соответствовать их штрихам — в начале смычка, в конце смычка — и их динамике. Если скрипки вдруг резко стали играть тише, это подхватывают сразу же.
Каждая скрипка играет свою партию, и это важно: каждый голос должен быть слышен. Если у кого-то длинные ноты, кто-то обязательно должен их заполнять — получается переплетение, из которого и рождается гармония.
Привычное упрощение — будто первые ведут главную тему, а вторые аккомпанируют — Маргарита не принимает. Скорее, говорит она, вторые помогают первым, а первые вторым: получается взаимопомощь.
Отдельная роль у первой скрипки. Первая скрипка в оркестре задаёт тон и настроение, по ней равняются все остальные группы, — и это очень важная роль.
Для Маргариты скрипка — одна из визитных карточек оркестра и его голос. А ещё самая виртуозная его часть.
Она описывает это как слушатель: сидишь в зале и смотришь, как двадцать скрипок одинаково быстро, легко, технично играют какой-нибудь стремительный пассаж, — и кроме мурашек и распахнутых глаз у тебя ничего не остаётся. Как это вообще возможно, двадцать человек так быстро?
Такой функции, как у скрипки, в оркестре нет больше ни у кого.
Есть распространённое мнение: после работы в оркестре сложно выступать сольно. В фильме этот вопрос разбирают всерьёз — и рассказчик признаётся, что сам долго не хотел садиться в оркестр.
Но после того как он поиграл в Российском национальном оркестре, у Теодора Курентзиса, у Александра Ильича в камерном оркестре и в других коллективах того же класса, вывод у него однозначный: это неправда.
Правда, с условием. Чтобы оркестр помог сольной карьере, нужно не только заниматься, но и учить партии — и, играя в оркестре, играть сольно: так, чтобы твоё выражение чувствовалось.
Здесь, признаёт он, коллеги поспорят: какое соло в оркестре? И он с ними соглашается — это ещё одно отдельное умение оркестранта. Не теряя собственной индивидуальности, давать возможность играть окружающим: ты поддерживаешь их, они поддерживают тебя. Вот это и есть самое сложное.
Карьеру в оркестре можно сделать от последней скрипки: существуют внутренние конкурсы и пересадки — условно каждые два-три года.
Устроено это везде по-своему. В одних коллективах начиная с третьего пульта все получают одинаково; в других чем дальше сидит музыкант, тем меньше он получает, и здесь работают исторически сложившиеся факторы.
О своём коллективе Маргарита говорит тепло: в камерном оркестре она дружит со всеми сразу, и ей важно держать хорошие отношения — приятно общаться и узнавать чужой опыт. Состав там разный: есть совсем маленькие ученики пятого класса, есть её ровесники, есть студенты колледжа и взрослые музыканты. Общаться ей интересно со всеми: юный музыкант, говорит она, многому учится именно у коллег.
А любимое занятие на репетициях у неё своё: в перерывах она пробует играть новые произведения, узнаёт больше о композиторах и музыкальной литературе — и это, по её словам, здорово помогает в музыкальной жизни.
Главным своим достижением Маргарита называет не конкурс и не звание.
«То, как родители мной гордятся, — говорит она. — Это происходит негромко, я понимаю это без слов: по улыбке, по своим ощущениям». Для неё это самая главная победа.
Мама отвечает ей тем же. Она признаётся, что дочь давно её переиграла, и иногда сама себе задаёт вопрос: как она это делает, как она может так сыграть.
Есть у Маргариты и талисман — колечко, которое мама купила года три назад. Она носит его не снимая.
Мечта у неё широкая: попробовать себя во всём. Музыкант — профессия очень интересная, и мест, где можно себя испытать и показать, множество. Вдохновляет её мама, которая в молодости работала на четырёх профессиях.
А юным скрипачам — тем, кто только начинает путь и кому ещё предстоит понять, чего стоит труд, — Маргарита желает трудолюбия — это самое главное. Не опускать руки и не терять веру в себя, потому что если не верить в себя, ничего не получится.
Смотрите видео «Молодые таланты: скрипка» и узнайте больше о том, как устроен симфонический оркестр, на портале «Лео Классика»!