Кейсы по инклюзии: опыт музеев по созданию доступной среды
Кейсы по инклюзии: о чём запись и кому она полезна
Это запись дискуссии Открытого лектория «Культура 2.0», специального проекта Российского фонда культуры, о том, как создаётся доступная среда в музее и с чего начинается устойчивая инклюзивная работа. Дискуссия прошла 30 июня 2023 года на выездной сессии лектория в Архангельске. О своём опыте рассказывают три эксперта: начальник экспозиционно-выставочного отдела Дома-музея Марины Цветаевой, заведующая центром музейной инклюзии Государственного музея истории религии и директор центра музейной педагогики Государственного Владимиро-Суздальского музея-заповедника.
Разговор идёт вокруг вопросов, которые музеи задают себе в начале пути: с чего начать, где найти ресурсы и знания, как построить диалог с аудиторией. Запись пригодится сотрудникам музеев и культурных центров, кураторам, педагогам и всем, кто готовит инклюзивные программы.
Что мешает развитию инклюзии в музее: результаты опроса
Перед встречей лекторий спросил подписчиков, что мешает музею становиться инклюзивным. 38% назвали отсутствие материально-технической базы, 25% — нехватку знаний и навыков, 12% — нехватку понимания, зачем развивать инклюзию.
Эксперты отвечают на это своим опытом. В Доме-музее Марины Цветаевой не хватало и оборудования, и знаний — примерно поровну, а сдвинуло всё желание одного сотрудника. За два года до записи музей подтянул обе стороны, но важнее оказалось собственное просвещение и повышение квалификации. Заведующая центром музейной инклюзии добавляет: инклюзия становится для музея не проблемой, а возможностью — люди с инвалидностью приходят со своим культурным опытом и обогащают музей, появляются проекты, интересные всем, и самим сотрудникам работать интереснее.
Дом-музей Марины Цветаевой: доступная среда в памятнике архитектуры
Мемориальная квартира поэта — трёхуровневая, больше 200 квадратных метров, с внутренней винтовой лестницей, мезонином и мансардой; есть совсем небольшие комнаты, например одиннадцатиугольная комната Цветаевой площадью около восьми квадратных метров. Поставить пандусы здесь невозможно, поэтому музей ищет другие решения. Драйверами стали две организации: благотворительный фонд, конкурс которого «Без исключений» принёс музею за два года гранты на три проекта, и московский центр «Интеграция» имени Н. А. Островского — методический центр по работе с людьми с инвалидностью.
Первый проект — экскурсия об искусстве в жизни Марины Цветаевой. В ней задействованы все чувства: тактильные экспонаты, музыка и ароматы, созданные специально для квартиры, — запах свеженапечатанной книги, горящего камина и любимых духов поэта. Экскурсию сопровождает тифлокомментарий или перевод на русский жестовый язык. Для незрячих посетителей сделали макет одной из комнат: рассмотреть руками все её углы, по мнению спикера, даже эффективнее.
Второй проект — передвижная выставка фотографий Марины Цветаевой: к моменту записи её показали четыре раза. В её составе семь тумб с тифлокопиями и подписями шрифтом Брайля, аудиогид на два голоса — рассказ куратора и тифлокомментарий — и методические рекомендации для площадок. Главный урок: не пропускайте этап фокус-группы. Выяснилось, что посетителю неудобно ждать комментарий, пока звучит рассказ о контексте, и аудиогид пришлось переделать.
Третий проект создаётся вместе с глухими и слабослышащими: видеогид на русском жестовом языке, видеоверсия экскурсии для соцсетей, перевод лекций и экскурсий. Найти контакт с сообществом помог московский телеграм-канал «Жест в музее» — объединение глухих гидов и экскурсоводов. Сотрудников первой линии — охрану, кассу, смотрителей, экскурсоводов — обучают минимуму жестового языка.
Музей истории религии: принцип «Ничего для нас без нас»
Государственный музей истории религии в Петербурге в 2022 году отметил 90-летие. Заведующая центром музейной инклюзии выделяет три группы мероприятий, с которых музеи начинают путь к доступности: адаптация постоянной экспозиции, выставочные проекты и образовательные программы. В музее есть тифломаршрут — серия тактильных копий экспонатов, собранных в экскурсию с тифлокомментарием, а видеогидами на русском жестовом языке на момент записи были оснащены пять разделов.
Девиз «Ничего для нас без нас» здесь понимают широко: это и приглашение экспертов из сообществ людей с инвалидностью, и совместное создание проектов. Так появилась выставка ольфакторного искусства: в инклюзивных лабораториях работали художники с инвалидностью и без, музей проводил для них экскурсии, и две работы выставили прямо в залах. Одну выполнили незрячие художники студии керамики: к вылепленным вручную ладоням можно приложить руки, а диффузоры передают ароматы четырёх стихий. К работам сделали программы арт-медиации, которые художники вели вместе с сотрудниками музея, — два разных взгляда получили большой отклик.
Выставку тактильных картин задумали художники Петербурга: они хотели создать произведения, изначально доступные для тактильного осмотра и при этом оригинальные. Фокус-группы работали на всех этапах — от эскизов до тифлокомментария. Экскурсии шли для инклюзивных групп, незрячих и слепоглухих посетителей. Для слепоглухих материал контактным способом переводили на русский жестовый язык глухие волонтёры — в музее сформирован их постоянный пул.
Сотрудники музея и посетители с собаками-проводниками
Готовым к встрече с посетителем должен быть каждый сотрудник, а не только экскурсовод. Когда музей готовился принимать гостей с собаками-проводниками, пришлось внести поправки в свод правил: собака-проводник — это друг и техническое средство реабилитации. Часть сотрудников боялась собак и тревожилась за сохранность экспонатов. Снять эти барьеры помогла личная встреча с собакой-проводником и её хозяином. Вывод эксперта: важно, чтобы комфортно было и посетителям, и сотрудникам.
Владимиро-Суздальский музей-заповедник: инклюзивные программы с 2015 года
Объекты музея находятся во Владимире, Суздале, Гусь-Хрустальном и посёлке Муромцево, и все они — памятники, так что физическая адаптация даётся сложно. Начали в 2015 году с привычной аудитории центра музейной педагогики — детей, в этом случае с нарушениями зрения. Партнёром стала владимирская областная библиотека для слепых: вместе издали рельефно-графические пособия по экспозициям детского музейного центра и музея природы.
Дальше — примеры, которые можно повторить. Для Музея хрусталя в Гусь-Хрустальном на средства самого музея заказали тактильные копии экспонатов, и новость разошлась без рекламы: лучший канал — сарафанное радио. В проекте «Туризм без границ» слабовидящие посетители сами проголосовали, какой музей адаптировать, и выбрали «Старый Владимир» — бывшую водонапорную башню в четыре этажа с крутой винтовой лестницей. Эксперт с нарушением зрения поднялась по ней с тростью и предложила сделать макет башни, мнемосхемы каждого этажа и аудиогид, комментирующий то, что находится за стеклом витрин.
Проект программы «Особый взгляд» подарил музею тактильные копии двух белокаменных памятников Владимира и Суздаля из списка всемирного наследия ЮНЕСКО. Они интересны всем: то, что адаптировано для незрячих и слабовидящих, становится популярным у остальных посетителей. На тактильной выставке о белокаменной резьбе Древней Руси в Ночь искусств для зрячих гостей провели экскурсии в темноте — был аншлаг.
Музей работает и с детьми с ментальными особенностями. Занятие в музее природы адаптируют под разные группы, а проект творческой лаборатории «А вдруг я художник» вошёл в число победителей конкурса «Без исключений» 2023 года: семь ребят с расстройствами аутистического спектра в течение года занимаются изобразительным искусством, и к моменту записи появились первые результаты. Завершить проект хотят новогодней инклюзивной выставкой.
Как развивать инклюзивные программы музея: советы экспертов
Первый совет заведующей центром музейной инклюзии — расширять вариативность: часто тифломаршрут остаётся единственной программой, на которую человек может прийти, а на инклюзивные события в Петербурге ходят одни и те же 200–300 человек. Программы должны быть регулярными, а не привязанными к датам — в идеале каждые выходные. Не хватает и сводной афиши доступных мероприятий: на момент записи их приходилось искать на сайте каждого музея.
Второй совет — не бояться и повышать уровень знаний: даже если вы первым в музее взялись за инклюзию, коллеги подтянутся. Третий — приглашать волонтёров с опытом инвалидности: они приведут новую аудиторию. Все мы разные, но равные — с этой мыслью участники заканчивают встречу.
Смотрите запись дискуссии «Кейсы по инклюзии: опыт музеев по созданию доступной среды» Открытого лектория «Культура 2.0» на видеоплатформе Лео Классика и узнайте больше о том, как сделать музей доступным для каждого!