
Эта запись отвечает на практический вопрос: как музею, театру или библиотеке стать доступнее для незрячих и слабовидящих посетителей и где получить на это поддержку. Заместитель руководителя программы «Особый взгляд» Владимир Плехов рассказывает в Открытом лектории «Культура 2.0» о принципах инклюзии в культуре, о грантовых конкурсах для музеев и театров и о форуме-фестивале социального театра. Организатор лектория — Российский фонд культуры. Запись пригодится сотрудникам учреждений культуры и кураторам инклюзивных программ.
Программу «Особый взгляд» с 2013 года реализует благотворительный фонд «Искусство, наука и спорт» — на момент записи ей исполнилось 10 лет. Почти пять из них программа развивает доступную среду и создаёт сервисы для людей с инвалидностью по зрению.
Почему выбрана именно эта группа? Культура и искусство в основе своей опираются на визуальное восприятие — будь то музей, сцена или выставка. Владимир Плехов уверен: если понять, как адаптировать учреждение для людей с инвалидностью по зрению, с остальными группами посетителей будет проще.
По официальной статистике, людей с инвалидностью по зрению в России около 300 тысяч. Но в эти данные не входят люди с ослабленным и остаточным зрением, поэтому реальную аудиторию программа оценивает как минимум вдвое больше — в 600–700 тысяч человек, а ежегодный прирост составляет порядка 30 тысяч.
Слово «инклюзия» вошло в обиход в 2010-е годы, и инклюзивным стали называть всё, что касается человека с инвалидностью. Программа опирается на другое понятие — социокультурная реабилитация. В отличие от инклюзии, этот термин разработан в науке и с 2021 года закреплён в нормативных актах.
Владимир Плехов входит в рабочую группу при Государственной думе и рассказывает о законопроекте с поправками в закон о социальной защите инвалидов и в Основы законодательства о культуре: по нему вопросы социокультурной реабилитации закрепляются за федеральными и региональными органами культуры. Закон подписан в декабре 2023 года и действует с 1 марта 2025-го. Раньше инклюзия была для учреждений культуры добровольной социальной миссией, теперь она становится их полноправной задачей.
Примеры спикер начинает с музеев: они одними из первых стали развивать доступность. После бюджетной реформы музеям понадобилось стать общественно-культурными пространствами и привлекать новую аудиторию.
Первый принцип — в центре всегда человек: культурные ценности создаются и хранятся для него. Второй — «ничего для нас без нас»: людей с инвалидностью стоит привлекать и как экспертов, и как аудиторию, а главное — спрашивать, нужен ли им проект, даже если идея кажется проработанной на все 100%.
Третий принцип — универсальный дизайн. Если создавать отдельный продукт для одной группы посетителей, получится не инклюзия, а эксклюзия. Лучше адаптировать то, что уже есть, — так, чтобы было интересно всем.
Пример — адаптация спектаклей для глухих и слабослышащих зрителей, с которой спикер начинал работу в театре. Ставить новый спектакль на жестовом языке было бы ресурсоёмко, да и понимают этот язык не все — снова эксклюзия. Поэтому выбрали субтитры, причём переводные: оперы идут на языке оригинала, а текст — на русском, и сюжет «Кармен» или «Риголетто» стал понятнее всему залу. По тому же принципу работает расшифровка голосовых сообщений: по словам спикера, её задумывали для людей с нарушением слуха, а пользуются ею все.
Доступность — это архитектура, физическая среда и коммуникации, благодаря которым человек чувствует себя в учреждении свободно и самостоятельно. Инклюзия — это взаимодействие между людьми: человек мягко входит в культурную жизнь, а общество умеет с ним общаться.
Разницу спикер показывает на двух историях. В одном региональном театре на вопрос об инклюзии ответили так: тактильная плитка есть, пандусы есть, туалеты доступны. В другом театре, памятнике архитектуры, доступная среда была продумана полностью — вплоть до лифта, номерка в гардеробе и зрительского кресла со шрифтом Брайля. Незрячий зритель сам нашёл своё место, но шёл современный спектакль без диалогов, и понять происходящее на сцене он не смог. Доступная среда была стопроцентной, а инклюзивной — нет.
Как выглядит адаптация музейных экспозиций, видно на примере Музея русского импрессионизма в Москве — частного музея, который сам ищет средства на адаптацию. Там есть и тактильные копии, и ароматы к картинам: их создавали незрячие парфюмеры по описанию полотен. Экскурсии идут с тифлокомментированием, и музей адаптирует каждую временную выставку. Тактильные модели и запахи с удовольствием используют и зрячие посетители.
Программа проводит грантовый конкурс на тактильные копии музейных экспонатов. На момент записи заявки принимались до 31 января 2024 года, участвовать мог любой музей нефедерального уровня. Условие — официально закрепить за проектом куратора гранта: так программа подталкивает музеи закреплять инклюзию за конкретным сотрудником.
Ещё один инструмент — бесплатное пособие «Доступный музей»: его можно открыть и использовать как инструкцию, причём пригодится оно не только музеям. Методические материалы и новости собраны на портале «Особый взгляд».
Для театров программа проводит грантовый конкурс на организацию тифлокомментирования. В театре эта технология уже прижилась: по словам спикера, по всей стране адаптировано порядка 150 театров.
Отдельная форма поддержки — форум-фестиваль социального театра «Особый взгляд», где социальный и инклюзивный театр рассматриваются как профессиональное искусство. На момент записи шёл открытый приём заявок в три программы, а сам фестиваль прошёл 17–19 мая 2024 года в Москве, на главной площадке — в «Электротеатре Станиславский».
В театральную программу могли подать постановки государственные, частные и временные коллективы. Образовательную впервые задумали как акселератор для профессионалов: заявку подаёт специалист, а не учреждение. Междисциплинарная объединяла перформансы, музейные и выставочные проекты на стыке театра и других искусств.
В конце Владимир Плехов отвечает на вопросы зала. Куратору инклюзивных программ музея он советует подаваться в образовательную программу фестиваля: эксперты оценивают мотивацию специалиста, а не статус учреждения.
Второй вопрос — как учитывать посещения. На момент записи учёт не был персонифицирован: один человек сходил в музей, театр и кинотеатр, а в сводке получилось трое. Среди обсуждавшихся решений — доступ учреждений культуры к федеральному реестру инвалидов и карта по образцу «Пушкинской» вместо льготы.
Главный довод спикера: люди с инвалидностью — огромная аудитория потенциальных зрителей и одна из самых лояльных. Чтобы она пришла, часто достаточно сделать чуть доступнее то, что учреждение уже делает.
Смотрите запись шоу-кейса «Инклюзия в культуре» Открытого лектория «Культура 2.0» на видеоплатформе Лео Классика и узнайте больше о том, как учреждению культуры стать доступнее для людей с инвалидностью по зрению!