Суздаль. Город, застывший во времени — документальный фильм о городе, который почти не менялся веками. Проводник по нему — местный экскурсовод Денис Лапин, чьи предки жили в окрестных селениях.
«Слава Богу, что он сохраняется вот таким. Таким, как был он восемьсот лет назад. Таким, как он был шестьсот лет назад» — с этой мысли начинается разговор.
Ответ на вопрос «как ему это удалось» в фильме звучит неожиданно приземлённо: Суздаль стал жертвой логистики. Через город не прошла железная дорога — и он замер. По одной из легенд, местные монополисты на извоз проплатили чиновнику, считавшему, сколько может принести ветка Владимир — Суздаль — Ковров. Купеческий город, который должен был возить товары в столицу, остался без железной дороги — и именно поэтому дожил до нас почти нетронутым: без заводов, без типовой застройки, малоэтажным.
Кремлёвский вал — граница древнего Суздаля. Археологи говорят, что первоначальное поселение занимало полтора гектара, а к XI веку выросло почти в десять раз. Город настолько древний, что когда в XI столетии ставили первый собор, строители угодили прямо в старые рвы — о прежних границах уже не помнили. Здесь жила элита: князь с дружиной и первые епископы. Первые деревянные храмы ставили на месте разрушаемых языческих капищ.
Собор Рождества Богородицы сохранился нижней частью с XIII века и стоит на ещё более древних фундаментах XI столетия; рядом — вытянутый архиерейский дом, где владыки жили, судили и управляли епархией.
Суздальские золотые врата считаются древнейшими на Руси среди подобных произведений. Их сделали местные мастера специально для этого храма в XII или, скорее, XIII веке. На вратах — практически весь Новый Завет, криновидные кресты, львы, грифоны и драконы, особенно радующие гостей из Китая.
Но больше всего поражает техника — золотая наводка с ртутной амальгамой. Золото растворяли в ртути, наносили на процарапанный рисунок, затем нагревали: ртуть испарялась, а золото намертво спекалось с металлом. Тем же огневым золочением покрывали купола Исаакиевского собора. Мастера, работавшие с парами ртути, жили после этого недолго — но сделанное так изображение осталось навсегда: его нельзя подтереть или переписать, как деревянную икону.
Есть и суздальский ответ московским царь-колоколу и царь-пушке — царь-фонарь XVII века. Он весит десять пудов, больше ста шестидесяти килограммов; восемь мужчин вставляли деревянные жерди, поднимали его на плечи и несли впереди крестного хода. И в отличие от колокола, который никогда не звонил, и пушки, не участвовавшей ни в одной битве, суздальский царь-фонарь исправно носили на всех крестных ходах вплоть до двадцатых годов XX века.
Вопреки расхожему мнению, во Владимирской земле колокола лили. На звоннице есть суздальское литьё XIX века работы Петра Никуличева и колокол XVI века с именем дарителя — Демида Черемисинова из семьи казначея Ивана Грозного. Звонарь объясняет разницу форм: русская форма XVIII века даёт богатое, волнами расходящееся звучание с множеством обертонов — не то что ровный звук металлофона или била. И добавляет главное о своём ремесле: перед звоном достаточно выйти на пять минут раньше и просто посмотреть вокруг — вот и всё вдохновение.
Смотрите также другие фильмы о Суздале и материал о Ростово-Суздальском княжестве.