Ухоженные аллеи, мраморные статуи, дворцовые постройки среди парка — Архангельское производит впечатление с первого взгляда. Сначала всей этой роскошью владели Голицыны, но центром по-настоящему светской жизни усадьбу сделал следующий владелец, князь Николай Борисович Юсупов. Именно с его именем связан расцвет Архангельского: при нём имение перестало быть просто загородным домом знатной семьи и превратилось в место, куда съезжалось всё общество.
Юсупов был не просто богатым владельцем усадьбы, а человеком, который прожил жизнь внутри искусства. Он возглавлял Эрмитаж, собирал живопись и лично знал художников с мировым именем. Восемь лет князь служил директором Императорских театров и преуспел в их преобразовании: просвещённый вельможа, хорошо знакомый с новейшим европейским репертуаром, он сумел упорядочить театральное дело в России и придать отечественной сцене лоск.
Всё, что он зарабатывал и наследовал, уходило в собрание. Приобретая произведения искусства для Архангельского, Юсупов сделал усадьбу своеобразным музеем задолго до того, как это вошло в обычай. Он предвосхитил эпоху Третьяковых, Щукиных и Морозовых и оказался первопроходцем среди русской аристократии.
За свою историю усадьба повидала немало торжеств. Здесь давали балы и маскарады, устраивали закрытые вечера для друзей, и съезжались сюда самые знатные представители общества — правители XIX века, дворяне, деятели культуры. Среди гостей были Александр Пушкин, Пётр Вяземский, Александр Герцен.
Юсупов умел жить красиво, и праздники в Архангельском устраивались на широкую ногу. Типичный бал в Архангельском начинался, как было принято в XIX веке, в шесть часов пополудни: гости въезжали в каретах в парадный двор, где на ступенях северного фасада Большого дома их встречал сам хозяин.
Особым поводом для торжества становился приезд венценосных гостей. За всю историю усадьбы здесь побывали пять императоров: Александр I, Николай I, Александр II, Александр III и Николай II. В честь каждого такого визита в парке усадьбы Архангельское устанавливали памятную колонну — так усадьба вела собственную летопись высочайших посещений.
Театр в Архангельском был для князя делом чести. Позволить себе личную труппу могли только самые богатые люди: такие театры возникали по прихоти помещика и следовали его воле, а держать их было так же престижно, как иметь зверинец или оранжерею с экзотическими растениями. И то и другое в Архангельском было.
К работе над ним князь Юсупов привлёк известного итальянского художника Пьетро Гонзагу — здание вошло в историю и впоследствии стало называться по имени своего создателя. Снаружи оно выглядит аскетично, почти скромно, но внутри открывается большой просторный зал с партером и двухъярусными ложами, а занавес расписан самим Гонзагой. Крепостным артистам, игравшим на этой сцене, князь платил жалованье.
В июне 1818 года Архангельское посетили император Александр I и король Пруссии Фридрих Вильгельм III. К приезду высоких гостей Николай Борисович подготовил сюрприз: в усадьбе торжественно открыли театр. Так частная сцена начала свою историю сразу с события государственного масштаба.
Александр Сергеевич Пушкин был в усадьбе частым гостем. Между князем и поэтом сложились приятельские отношения, несмотря на почти полувековую разницу в возрасте: они подружились и даже общались на «ты».
С этими визитами связана легенда о коте учёном. Говорят, что кот, который «ходит по цепи кругом», появился в стихах не просто так: будто бы Пушкин увидел у Юсуповых в саду дуб, а на нём массивную цепь, по которой ходил кот — механический, привезённый князем из Голландии. И кот этот якобы разговаривал по-голландски. Проверить историю невозможно, но рассказывают её в Архангельском до сих пор.
В память о дружбе князя и поэта в усадьбе есть Пушкинская аллея. Её разбили в 1900-е годы и украсили бюстами античных богов и философов, а позже, по воле княгини Зинаиды Юсуповой, здесь установили памятник поэту.
Усадьба была устроена как сложное хозяйство. Для полива оранжереи с тропическими растениями и экзотическими фруктовыми деревьями здесь работала система водоснабжения, питавшая не только многочисленные растения парка, но и фонтаны.
Отдельная страница — фарфоровый завод Юсупова в Архангельском. Он появился в первой четверти позапрошлого столетия, и для России того времени это было одновременно закономерно и совершенно нетипично. Сервизы расписывали первоклассные мастера, а художественный уровень был сравним с лучшими западными мануфактурами. При этом завод создавался не ради коммерции: фарфор пополнял коллекцию князя и служил подарками знатным особам.
Женой князя была Татьяна Энгельгардт, племянница Григория Потёмкина. Она предпочитала уединённую размеренную жизнь в имении, воспитание детей и разумное, экономное ведение хозяйства. Николай Борисович же чувствовал себя на светских приёмах как рыба в воде, обожал балы и шумные празднества, любил театральные представления и до чрезвычайности увлекался своими крепостными актрисами.
Ближайшая к кабинету угловая комната Большого дома была при жизни князя его спальней. Сейчас там выставка женских портретов, и зал называется салоном Ротари — по фамилии художника, модного в екатерининские времена. Все девушки написаны в образе поселянок, юные и прекрасные. Это и породило легенду, будто князь таким образом увековечил самых прелестных крепостных актрис. «Всех танцорок собрал, ни одной не пропустил», — вздыхая, говорила княгиня Татьяна.
Страстью Юсупова были танцовщицы. Он мог часами, как завороженный, наблюдать за движением примы. Его возлюбленной на время стала французская звезда Эмилия Биготтини, которой рукоплескал Наполеон. А когда князю было уже под восемьдесят, он привёз в Архангельское восемнадцатилетнюю балерину Екатерину Колосову, и она поселилась в усадьбе на правах хозяйки. В Петербурге Колосова срывала аплодисменты публики, в Архангельском тоже выступала с блеском. Вскоре один за другим родились сыновья, Сергей и Пётр.
Разлад в семье стал неизбежен, но скандала княгиня устраивать не стала. Она молча собрала свои вещи и покинула усадебный дом: по её приказу в Архангельском выстроили павильон «Каприз», где Татьяна Васильевна и жила, практически не вмешиваясь в дела супруга.
Детей балерины Юсупов признал своими и позаботился об их будущем: когда их мать скоропостижно умерла, князь завещал каждому по 50 000 рублей, которые сыновья могли получить в день совершеннолетия. Княгиня Татьяна Васильевна пережила мужа на десять лет. А крепостные танцовщицы по завещанию Юсупова все до одной получили вольную.
Смотрите фильм об усадьбе Архангельское и узнайте больше о князе Николае Юсупове, театре Пьетро Гонзаги и пушкинской легенде о коте учёном на портале «Лео Классика»!