






























В Ленинградской области сохранились усадьбы знаменитых государственных деятелей, писателей и художников дореволюционной эпохи, и каждая хранит истории своих владельцев. Приютино — бывшая усадьба Алексея Николаевича Оленина. Оказаться здесь всё равно что вернуться на два столетия назад. Оленины были очень гостеприимны, и семья с друзьями называли усадьбу приютом для добрых душ.
Основатель усадьбы был известным государственным деятелем, занимал высокие посты и носил почётные звания: член Российской академии, почётный член Петербургской академии наук, президент Академии художеств, а с 1811 года — директор Императорской публичной библиотеки в Санкт-Петербурге.
В его кабинете на стене висит портрет Александра I, и висит не случайно: именно при этом императоре Алексей Николаевич возглавил библиотеку. Государь ценил Оленина и даже придумал ему прозвище — «тысячеискусник». Человеком он был действительно неординарным: блестяще образован, знал девять языков, причём девятый, древнеарамейский, начал учить, когда ему было пятьдесят лет.
Оленин был женат на Елизавете Марковне Полторацкой, дочери директора Придворной певческой капеллы. По воспоминаниям современников, она была образцом женских добродетелей. На деньги из её приданого супруги купили 770 десятин земли в двадцати верстах от Петербурга, переселили сюда 48 крестьян, построили два господских дома и две оранжереи, разбили сад и огород, заложили парк с прудом. Название усадьбе дала сама Елизавета Марковна.
У Олениных выросли пятеро детей — Николай, Пётр, Алексей, Варвара и Анна. Приютино стало настоящим семейным гнездом.
Чтобы не тратиться на покупку и доставку стройматериалов, за рекой Лубьей Алексей Оленин возвёл маленький кирпичный заводик. Из этого красного приютинского кирпича впоследствии и строились все усадебные здания, включая господский дом. Качество можно оценить и сегодня: постройкам без малого два века, а кирпич едва начал крошиться.
Архитектура усадьбы нетипична для русского классицизма — почти лишённые декора толстые неоштукатуренные стены, всё выглядит строго. На фоне расцвета усадебной культуры первой трети XIX века, когда рядом стояли пышные поместья с павильонами и фонтанами, в моду входила идея рационального хозяйства. Её Оленин и подхватил, соединив в своём загородном доме практичность и романтизм.
Имение Олениных называли усадьбой русских поэтов, и не напрасно: загородный дом стал литературным салоном, куда съезжались поэты и художники. Гостей иногда собиралось до ста человек. В гостиной проводили литературные и театральные вечера, а среди приезжавших были Василий Жуковский, Александр Грибоедов, Константин Батюшков, Иван Крылов, Карл и Александр Брюлловы, Михаил Глинка и, конечно, Александр Пушкин.
Есть у Приютина и говорящая бытовая подробность: каждый гость усадьбы получал отдельную комнату. Для того времени это было нетипично и свидетельствовало об особом отношении к гостям.
Пушкин был влюблён в дочь Алексея Николаевича — Анну Оленину, о красоте которой слагались легенды. Барышня получила прекрасное образование, пела, в юные годы написала музыку к думе Рылеева «Смерть Ермака», а совсем юной была назначена фрейлиной императорского двора.
Влюблённый поэт посвятил ей стихи «Её глаза», «Не пой, красавица, при мне», «Предчувствие», «Город пышный, город бедный» и, по одной из версий, знаменитое «Я вас любил». После того как Анна случайно обратилась к нему на «ты», Пушкин написал стихотворение «Ты и вы».
Правда, чувство к Анне не мешало поэту ухаживать за Аграфеной Закревской, а сама Оленина тоже была влюблена — но не в него. На полях черновиков «Полтавы» тоскующий Пушкин вывел по-французски «Annette Olenine», а затем «Annette Pouchkine» — «Аннет Пушкина». Понимая, что Анне не суждено стать его женой, он зачеркнул эту запись, но её профиль рисовал и позже.
О сватовстве поэта в дневнике Олениной ничего не сказано, однако упоминается один связанный с ним случай. В столичных салонах обсуждали дерзкую фразу Пушкина: «мне бы с родными сладить, а с девчонкой я уж слажу сам». Слова передали Анне Алексеевне, после чего она записала в дневнике, что была в ярости от речей, которые поэт держал на её счёт.
Её мать, Елизавета Марковна, тоже была вне себя от возмущения: она ценила поэзию Пушкина, но зятем видеть его не хотела. Да и сама Анна к выбору супруга подходила с холодной головой. Её избранником стал полковник Фёдор Андро, впоследствии президент Варшавы и сенатор.
О судьбе сыновей хозяина Приютина рассказывает мужская половина второго этажа. Здесь реконструирован кабинет молодого дворянина 1820-х годов, и бытовые мелочи напоминают о времени героических побед русской армии: бронзовая чернильница с фигурой казака, пирующего у поверженного французского знамени, кукла Наполеона, бюст Байрона, географические карты на стенах, ковёр с оружием.
Старший сын Олениных, Николай, погиб в Бородинской битве. Его младший брат Пётр был контужен. О смерти одного и тяжёлом ранении другого родители узнали в один день и долгое время не могли оправиться от горя.
В семье Олениных была традиция сажать дуб в день рождения ребёнка. Но когда старший сын погиб, его дуб начал увядать. Тогда на месте засохшего дерева, рядом с прудом, Оленины поставили камень — в память о первенце и о славе 1812 года.
В дни рождения Елизаветы Марковны в усадьбе устраивались празднества с фейерверком, шарадами и театром. Алексей Оленин требовал, чтобы в его домашнем театре ставились классические трагедии, программки писал собственноручно, а на сцене играли актёры императорских театров — среди них Екатерина Семёнова. Порой актёрствовали и сами гости.
Сердце у хозяйки было доброе, а здоровье слабое, поэтому гостей ей чаще всего приходилось принимать у себя в спальне. Недуги и частые разлуки с мужем, который мог приезжать за город только по воскресеньям, сильно омрачали её дни. Здесь воссоздана её спальня, и кровать-ладья с пологом напоминает о том, что лютовало в этих местах, — о комарах.
Свидетельства гостей на этот счёт единодушны. Пётр Вяземский в 1828 году писал жене: «Деревня довольно мила, особенно для Петербурга, но комары делают из этого места сущий ад. Я никогда не видал подобного множества, нельзя ни на минуту не махать руками, поневоле запляшешь комаринскую. Я никак не мог бы прожить тут и дня». Мицкевич называл здешние летние дни «кровавыми». А Пушкин, весь в прыщах и осаждаемый комарами, нежно восклицал: «сладко».
Несмотря на все усилия хозяев, Приютино всегда было убыточным. Возможно, именно этим объясняется вписанное в завещание Елизаветы Марковны желание продать усадьбу — Алексей Николаевич исполнил его в 1841 году, спустя три года после её смерти.
В хорошо сохранившемся доме сегодня расположился Литературно-художественный музей-усадьба «Приютино» с экспозицией об истории усадьбы и жизни семьи Олениных. Батюшков в стихотворном послании вспоминал простое и радушное оленинское гостеприимство среди здешних лугов. Как и много лет назад, усадьба радует глаз своими просторами — и здесь по-прежнему рады гостям, которым небезразлична судьба удивительной русской усадьбы.
Смотрите фильм об усадьбе Приютино на видеоплатформе Лео Классика и узнайте больше об Алексее Оленине, литературном салоне его семьи и истории любви Пушкина к Анне Олениной!