«Молодые таланты»: гобой
Пятый сезон проекта «Молодые таланты» Российского фонда культуры целиком отдан оркестру. Авторы разбирают его буквально по винтикам: каждая серия остаётся один на один с исполнителем на конкретном инструменте — только так, говорят они, и можно узнать настоящую цену оркестровой магии.
Снимали в Российском национальном музее музыки. Разговор начинается в постоянной экспозиции «Музыкальные инструменты народов мира», а продолжается в отделе музея — Музее Чайковского.
Первая серия — про гобой, и выбор не случаен. Гобой — музыкальный инструмент, с которого начинается звучание любого симфонического концерта. Герой выпуска — Александр Замтарадзе, ему 14 лет.
Почему оркестр настраивается именно по гобою
Если спросить, как настраивается оркестр, большинство слушателей вспомнит дирижёра. Но начало симфоническому концерту даёт вовсе не взмах дирижёрской палочки. Его даёт пронзительная нота ля — 440 герц. И по всему миру эту эталонную ноту берёт один и тот же инструмент: гобой. Причина в том, что он считается самым стабильным по строю.
Каково быть точкой отсчёта для целого оркестра, когда тебе четырнадцать? Александр вспоминает, как давал ноту в первый раз — это было в детском оркестре.
«Сначала было волнительно, — говорит он. — Если я сейчас не сразу сыграю или как-то фальшиво, то всё полетит вниз, как по домино: одно неправильное движение — и уже всё полетело».
От пастушьей дудочки до сердца оркестра: краткая история гобоя
У этого инструмента простое происхождение. Гобой вырос из древней пастушьей дудочки — шалмея.
В XVII веке французские мастера решили, что дудочке хватит хрипеть. Они разделили её на три части, добавили хитрые клапаны и тонкую двойную трость из камыша — и звук стал благородным. Людовик XIV настолько восхитился результатом, что немедленно взял гобои в свой военный оркестр, а оттуда они перекочевали в симфонический.
Так пастуший инструмент стал сердцем оркестра.
Почему гобой называют самым сложным инструментом
Гобой занесён в Книгу рекордов как самый сложный музыкальный инструмент. Дело, объясняет Александр, прежде всего в механике.
Клапаны, которые музыкант закрывает пальцами, держатся на множестве винтиков. Поставишь винт не туда — и нота либо зазвучит фальшиво, либо не возьмётся вовсе, либо вместо неё прозвучит совсем другая. Закрутишь слишком сильно или, наоборот, недожмёшь — улетает интонация.
Он вспоминает случай из детства: увидел, что винтик выкрутился, решил завинтить — и так пережал, что нота перестала браться.
Впрочем, герой честно оговаривается: по количеству аппликатур сложнее, наверное, фагот — для него есть отдельная книга. А вот по механике первенство всё-таки за гобоем.
Трость: маленькая деталь, из-за которой рушится программа
Трость для гобоя — это тонкая двойная пластинка из камыша, и именно она превращает поток воздуха в звук. Говорят, что гобоисты тратят половину времени на то, чтобы её подточить. Александр подтверждает: точить надо долго и аккуратно, по стружечке.
Нож для этого нужен особый, очень острый, — обычным кухонным не обойтись. От того, насколько тонко снята стружка, зависит буквально всё: сколько нужно дыхания, получится ли атака звука, будут ли переходы гибкими. Если подать дыхание неправильно, нота может вообще не взяться.
Сама трость выглядит крошечной штучкой. И эта штучка способна обрушить целое выступление.
Новокузнецк: половина программы, которая не прозвучала
На всероссийском конкурсе в Новокузнецке трость резко подсохла — прямо перед выходом на сцену. Размочить её было нечем: банка с водой стояла слишком далеко, а времени уже не оставалось.
Он вышел на сцену — и половина программы просто не сыгралась. Пыхтел, пытался хоть что-то сделать — ничего не выходило. Только ближе к середине удалось чуть-чуть размочить трость слюной и более-менее доиграть до конца.
«Обидно было, — говорит Александр. — Но зато жизненный урок хороший».
Как звучит трость отдельно и что происходит внутри инструмента
В кадре герой показывает трость и играет на ней отдельно, без инструмента. Звучит она пискляво и на гобой совсем не похожа — на музыку, честно говоря, тоже.
Воздух проходит через штифт и крошечное отверстие внутрь инструмента — и вот там, внутри, рождается тот самый тембр. Когда Александр берёт гобой целиком, разница поразительная: звук действительно похож на человеческий голос, такой же певучий.
Характер инструмента и характер музыканта
Гобой в оркестре занимает особое место, и роль у него пасторальная. Его сопоставляют с пастушьим рожком, и от исполнителя всегда добиваются мягкости звучания.
На прослушиваниях в оркестр смотрят прежде всего на звукоизвлечение и на переходы между звуками: чтобы не было толчков, чтобы звук был ровный и красивый. У гобоистов часто бывает звук плоский, а у хороших — круглый, с объёмом; вот этого объёма и добиваются. Отдельно дают оркестровые трудности на штрих стаккато — он труднее всего даётся именно на этом инструменте.
Есть у гобоистов и профессиональная черта характера — из тех, что отличают деревянные духовые инструменты от прочих. С инструментом вечно что-то может случиться: попадёт капелька воды вместе с воздухом, что-нибудь западёт. Поэтому они немного «на нервах» по поводу своего инструмента — и, как замечают в фильме, остаются при этом яркими людьми в духовом искусстве.
Что советуют юным духовикам
Молодых музыкантов чаще всего призывают раскрывать звук и играть «на последний ряд» — это общее требование ко всей группе.
Причина простая. Юный музыкант занимается у себя в комнате, потом приходит на урок к педагогу — тоже небольшое помещение, потом выступает в зале, который может быть совсем невелик. А оркестр по определению играет в большом пространстве: он и сам должен там разместиться. Значит, и посыл нужен другой — чуть дальше, чем ребята привыкли.
Александр Замтарадзе: дебют в девять лет и взрослые оркестры
Александр — лауреат престижных музыкальных премий и обладатель губернаторской стипендии, состоит в детской симфониетте.
Дебют с оркестром у него случился в девять-десять лет. Позже он играл с Государственным камерным оркестром Беларуси и Губернаторским оркестром Кузбасса.
Из собственных достижений сам называет первое место в своей группе на конкурсе в консерватории на Сибирских ассамблеях и первое место на «Сибириаде» в позапрошлом году. Плюс, добавляет он, было много удачных концертов — и с оркестром, и сольно.
Со взрослыми и со сверстниками — разница
Первая репетиция со взрослым камерным оркестром далась непросто. «Смотрю — все какие-то взрослые сидят, — вспоминает он. — Сейчас приду, сыграю что-то не то, и все начнут смеяться, что я вообще не умею играть на гобое». Отпустило после двух-трёх репетиций.
Но вывод он делает неожиданный: рядом со взрослыми спокойнее. Если где-то потерялся — подскажут, помогут. А сверстники не всегда могут помочь: они и сами могут не знать или чего-то не понимать, а лишний ошибочный совет давать нежелательно.
Семья, мотоспорт и вопрос «почему не флейта»
Отец Александра, Арсен, — флейтист. Логично было бы ждать флейту, но вышло иначе.
Флейта сыну не далась: там надо искать угол рассечения, чтобы вообще извлечь звук, и у него не получалось выдуть даже одну ноту. А на гобое достаточно создать сопротивление — и звук уже есть. Правда, поначалу не хватало дыхания.
В семье решили дать свободный выбор. Старшая и младшая сёстры по музыкальной линии не пошли, а Саша прямо сказал, что хочет.
Бабушка — пианистка, преподаёт в музыкальной школе. Именно ей он доверяет больше всех: родителям не всё расскажешь, а бабушке можно всё, без малейшей утайки. Её главный совет — не расстраиваться, потому что в жизни всякое бывает, и не сдаваться, идти вперёд.
А вне музыки у него мотоспорт и «Формула-1». Прадед профессионально гонял на мотоцикле, но сам Саша в детстве об этом не знал и думал, что на машине можно только ездить по городу.
Планы: первый гобой, Франция и совет юным гобоистам
В симфоническом оркестре обычно два гобоя; в расширенном составе бывает и три. Есть у инструмента и отдельная разновидность — английский рожок, он же альтовый гобой, звучащий ниже обычного, и он тоже используется в симфоническом оркестре.
Александр мечтает сидеть на первом гобое: там больше возможности проявить себя, больше сольных кусков и просто больше игры, чем у второго.
Сольные выступления он пока любит больше оркестровых — и объясняет это по-детски честно: выучил партию, ничего не забыл, сыграл, и всё. А в оркестре можно просчитаться, недосчитать паузы или не понять, что показывает дирижёр.
Учиться он собирается сначала поближе, в Москве. А мечтает об оркестре во Франции — там изобрели современную механику гобоя, и, по его логике, кто изобрёл, тот ею и владеет лучше всех. Хотя признаёт: хорошие оркестры есть и в Германии, и в Италии, и в России.
Юным гобоистам он советует заниматься больше — но с оговоркой, которая многого стоит. Главное, говорит он, не переиграть губы: пианист позанимается пять часов, и у него максимум устанут руки, а здесь можно сорвать губы, и карьера гобоиста на этом закончится.
Смотрите видео «Молодые таланты: гобой» и узнайте больше о том, как устроен симфонический оркестр, на портале Лео Классика!