«Молодые таланты»: ударные — о чём эта серия
Молодые таланты Российского фонда культуры продолжают изучать оркестр, и очередная серия посвящена группе, которую труднее всего перечислить. Струнные или духовые назвать легко, а с ударными всё сложнее: их слишком много.
Зрителям нередко кажется, что вся работа тут — разок стукнуть в треугольник. На деле этот музыкант в совершенстве владеет десятком инструментов.
Ударные инструменты в оркестре — его пульс, и диапазон эмоций у них огромный: от космического гула литавр и грохота тарелок до хрустальных колокольчиков и сказочного ксилофона.
Герой выпуска — Иван Стахович, один из самых титулованных молодых ударников. В его копилке золото престижного международного конкурса имени Должикова в Москве, победы на окружных конкурсах «Новые имена» и «Кларина». Где бы он ни появился — в эстрадно-симфоническом оркестре, в мощном проекте «Ритм Синерджи Ямал» или в качестве солиста с губернаторским оркестром, — он везде задаёт правильный темп.
Барабанщик, перкуссионист или ударник
Разговор начинается с вопроса о названии. Правильный ответ — ударник: так принято в оркестре, да и вообще везде, если человек умеет играть на этих инструментах.
К ним Иван пришёл рано и без колебаний: в детстве барабанил на всём подряд, и родители решили, что ребёнка надо отдавать на ударные.
Сцену он помнит хорошо. Лет в пять он играл с папой в шахматы, мама зашла в комнату и спросила: Ваня, пойдёшь в музыкальную школу? Пойду. А на что? На барабаны. Так и отдали.
С чего начинают учиться ударники
В музыкальной школе два направления: академическое — там ксилофон и малый барабан — и ударная установка.
Сначала учат базовой технике на пэде. Через некоторое время дают первое произведение — на ксилофоне и на барабане, — и с ним ученик выходит на конкурс. Дальше, как говорит Иван, понеслось.
Свои инструменты он оценивает по-разному. Любимый — вибрафон, хотя играют на нём мало. Самый лёгкий — африканский джембе. А самые сложные — маримба и ксилофон: на маримбе играют четырьмя палочками, и правая рука ведёт одну мелодию, а левая другую; на ксилофоне клавиши маленькие, и надо попадать.
Сколько ударных в оркестре и почему они всё время бегают
Формально обойтись можно и тремя ударниками: один сидит на литаврах, второй на ударной установке, у третьего — большой барабан, тарелки, иногда колокольчики и ксилофон.
Но в одном произведении может быть десять-двенадцать ударных инструментов и пять игроков. Они всё время перекладываются с одной партии на другую, перебегают и передают друг другу инструменты, договариваясь обо всём заранее.
Вся симфония складывается из такой эстафеты: этот поиграл, передал, перебежал дальше. И только литаврист остаётся на месте — он концертмейстер группы, он всю эту схему и придумал.
Отсюда, замечают в фильме, и особая черта: ударники — всегда очень дружные ребята. Они ведь ещё и таскают свои весьма тяжёлые инструменты, тоже передавая их друг другу.
Почему от одного удара меняется весь оркестр
Роль этой группы неоспорима. Какой ещё инструмент, кроме ударного, способен так подчеркнуть ритм и ритмический характер исполняемого произведения? Ударник в оркестре держит темп, и от него зависит очень многое.
Есть и более тонкая сторона. На каждом ударном инструменте можно сыграть настолько по-разному, что от одного-единственного удара — по там-таму, по треугольнику — меняется весь окрас звучания оркестра. Поэтому с ударниками, если технически всё в порядке, всегда очень интересно искать звук.
Чувство ритма, которое не выключается
Ударнику нужно устойчивое чувство ритма — и оно, как выясняется, не выключается никогда.
Иван признаётся: выстукивает всегда. Причём не только палочками — ногами и руками тоже. Едет в трамвае или автобусе — стучит ногой, а то и двумя, может стучать по коленям.
А в кадре он показывает, что палочками отлично играется на обычной чашке. Чашка, к общему облегчению, остаётся целой.
«Болеро» Равеля: партия, которая сложна своей монотонностью
Партия малого барабана в «Болеро» Равеля считается сложной именно из-за монотонности: играть надо долго и одинаково, а звучать должно безупречно.
Иван её играл с оркестром — не полностью, но играл. И объясняет секрет: дома нужно натренировать так много, чтобы дальше она получалась сама. Тогда стоишь, играешь без остановки и получаешь удовольствие.
«Один глаз в партии, другой — на руке дирижёра»
У работы с этой группой есть своя специфика, и дирижёры о ней говорят прямо. Ударников всегда надо держать в фокусе и постоянно просить смотреть на дирижёра.
Причина простая: один раз посмотрят — и дальше живут в своей партии, не видя ничего, кроме неё и собственного инструмента. Поэтому напоминание звучит регулярно, громче или тише: смотрите на руку. Даже не в глаза — просто на руку.
А формулу эту в оркестрах говорят вообще всем без исключения: один глаз в партии, другой — на руке дирижёра.
Что такое ксилофон: от тыквенных резонаторов до «Пляски смерти»
Название переводится с греческого буквально как «звучащее дерево». Это один из самых древних инструментов на земле: племена Азии и Африки нанизывали деревянные бруски на верёвки и крепили к ним высушенные тыквы-резонаторы.
Современный ксилофон устроен гораздо хитрее. Каждая его деревянная планочка, чаще всего из благородного палисандра, ювелирно выточена под свою ноту.
Долгое время инструмент считался принадлежностью уличных балаганов. Всё изменилось в 1874 году: Камиль Сен-Санс «Пляска смерти» — именно в этом сочинении француз впервые дал ксилофону настоящую роль и гениально изобразил им стук костей танцующих скелетов. Эффект оказался настолько завораживающим, что оркестр навсегда принял этот виртуозный инструмент в свою семью.
Почему ксилофону достаются страшные роли
Тембр у ксилофона считается одним из самых сказочных. Но композиторы почему-то регулярно поручают ему пугающие образы — Кикимору, Бабу-ягу. Справедливо ли это?
Иван отвечает прагматично: как композитор хочет, так и делает. Но у ксилофона есть своя специфика — звук не растянешь, педали нет, его нужно именно извлекать. Это, по его словам, просто деревяшка, которая лучше всего проявляет себя в джазовой музыке.
Собственная его ассоциация с этим инструментом совсем не страшная. Ксилофон у него связан с образом джазового времени: когда из каждого радио по вечерам звучал джаз, работяги приходили домой, включали приёмник и отдыхали под эту музыку.
А лучше всего ему, признаётся он, удаются лирические части. Берёшь максимально мягкие палочки, играешь тремоло — и получается лёгкий певучий звук.
Как выбирают ударника в оркестр
Главное требование — держать темп.
Музыканту дают оркестровые трудности: партию, которая будет либо соло, либо очень яркой. И по ней смотрят штрихи и темп, а ещё то, как он смотрит на дирижёра и как реагирует на перемещения между партиями.
Отдельно проверяют, может ли он быстро переключаться и устойчиво держать себя всё это время. Партии стоят в разных местах, и надо чётко понимать, в какой цифре ты убежал с ксилофона, чтобы успеть добежать до треугольника.
Три части финала: соло, оркестр и группа
Финал отбора состоит из трёх частей. Помимо сольной программы ребята — независимо от возраста и порой впервые в жизни — играют оркестровые партии и оркестровые сложности. А через час-полтора их объединяют в группы, и они играют вместе.
Смысл этой трёхступенчатости в том, чтобы увидеть, насколько человек умеет реагировать на происходящее вокруг и слышит ли он кого-то, кроме себя.
Прецеденты бывали в обе стороны. Случалось, что ребёнок играл соло замечательно, а в оркестровых сложностях и в группе полностью терялся. Бывало и наоборот: мышление устроено иначе, и за счёт оркестровых партий и игры в группе человек добирал заметно больше очков, чем те, кто играл соло лучше него.
Взгляд концертмейстера: каким Ваня пришёл и каким стал
Екатерина работает с Иваном концертмейстером с первого класса — и помнит, каким он пришёл.
Забавный, шаловливый, шустрый ребёнок — обычный юный музыкант, который проявлял большой интерес к инструментам. Они ведь все разные, не все ярко звучащие, и у детей это неизменно вызывает восторг — с этого путь и начинается.
За годы, говорит она, Ваня постепенно превратился в осмысленного взрослого музыканта. Если раньше это было просто эмоциональное восприятие музыки, то теперь он ведёт себя на сцене вдумчиво: анализирует собственные ощущения и то, как воплощает музыку.
По чему в маленьком ребёнке можно разглядеть склонность к ударным? Ответ у неё точный: по устойчивому чувству ритма и ощущению времени. Всё остальное развивается, а это — основной признак.
Самым ярким его выступлением она называет конкурс имени Должикова прошлого сезона: он настолько эмоционально погрузился в музыку, что между ними возник по-настоящему тесный дуэт — то самое электричество, которое очень вдохновляет.
Рок в местном клубе, фортепиано и планы на будущее
Ударные нужны везде — и в поп-музыке, и в роке, и в джазе. Иван это пробует: с друзьями собирал группу, играли рок-песни и даже выступали в местном клубе.
Разделяет он это чётко. В академической музыке чувствует себя будущим профессионалом — это работа. А рок остаётся историей для души.
Сочинять он пробовал пару раз и честно признал, что знаний пока не хватает — и по гармонии, и по записи ритмов.
Себя в будущем он видит многофункциональным мастером своего инструмента: и в оркестре, и в соло, и в ансамбле — как те педагоги, с которыми он занимался и которые играют везде.
Мечты у него при этом вполне конкретные. Научиться играть на фортепиано, потому что это очень многофункциональный инструмент. Развить голос — говорят, он у него хороший. И внести в мир музыки что-то своё: проявить себя в текстах, в образах, делать что-то необычное.
А концертмейстер желает ему быть смелым, быть честным, не бояться больших и огромных целей и стать ярким музыкантом — и тогда, говорит она, у него всё обязательно получится.
Смотрите видео «Молодые таланты: ударные» и узнайте больше о том, как устроен симфонический оркестр, на портале «Лео Классика»!