Россия — страна миллионов рек и гор, раскинувшаяся от Тихого океана до Балтийского моря, страна, в которой переплелись сотни народностей, культур и обычаев. В каждом её уголке — будь то огромный мегаполис или крошечная деревня — найдётся что-то самобытное, ради чего стоит свернуть с трассы. В цикле «Из России с любовью» фильм о Костроме занимает особое место. Город этот вся страна знает по куполам и храмам с открыток, но здесь нам показывают другую Кострому. Так и получилась «Кострома» — документальный фильм, который держится не на архитектуре, а на людях: пять историй, и каждая вполне потянула бы на отдельную картину.
Первая история начинается со сказки, и это не фигура речи. Именно здесь, на костромской земле, Александр Николаевич Островский написал свою весеннюю сказку о Снегурочке — написал буквально на одном дыхании, за месяц. Героиня, как говорит она сама в фильме, появилась из невероятного мира воображения автора и с тех пор осталась в русской культуре навсегда.
Но корень у образа глубже, чем пьеса. Древние славянские обрядовые действа были связаны с богиней по имени Кострома, и заканчивались эти действа до странности похоже на финал сказки Островского. Снегурочка, костромская богиня — в каком-то смысле одно и то же, просто произнесённое в разные эпохи.
И ещё одна деталь, о которой в фильме говорят с законной гордостью: спутница у зимнего волшебника есть только у нас. Ни в одной другой стране мира Дед Мороз не ходит с внучкой.
До революции 1917 года увидеть Снегурочку и Деда Мороза можно было только на открытках, в виде рисунка, не более того. Всё меняется в 1935 году, когда в стране началось производство подъёлочных игрушек. Первых снегурочек делали почти кустарно: деревянный каркас обматывали ватой, лицо создавали из папье-маше и раскрашивали вручную, так что двух одинаковых кукол попросту не существовало.
В сороковые и пятидесятые на смену приходит фабрика — куколки из пластмассы, пенопласта и резины, а самые нарядные механические, заводные. По витринам Терема эту историю можно проследить целиком: как менялись материалы, мода и само представление о празднике.
Жила Снегурочка в Костроме всегда, а вот дома у неё долго не было — и в какой-то момент костромичи решили, что сказочной героине положен сказочный дом. Терем Снегурочки — костромской адрес, который сегодня знают далеко за пределами области.
Главная его достопримечательность — ледяная комната, где из чистого озёрного льда, привезённого из Вологодской области, сделано решительно всё. Гостей здесь угощают водой в ледяных стопочках и ледяными конфетами, и это единственное место в тереме, откуда взрослые выходят с тем же лицом, что и дети.
География гостей огромная: Калининград и Владивосток, Великобритания, Италия, Испания. Самой неожиданной группой, признаются сотрудники, оказались японские школьники — они мало что понимали из рассказа, но настроение у них было просто замечательное.
Отдельная жизнь терема — письма. Их приходит очень много, и бумажных, и электронных, а ещё звонят и просят позвать Снегурочку к телефону. «Меня зовут Женя, мне 6 лет, я хожу на плавание и футбол, хочу в подарок энциклопедию про гоночные машинки». И рядом — письмо из Воронежа от Гали, которой 22 года.
Снегурочка, как выясняется, ещё и модница: у неё есть своя большая костюмерная и собственный модельер. Костюмов много, среди них боярские — с меховой оборкой, бусинами, стразами, пайетками и ручной вышивкой, а к ним великолепные кокошники.
Смысл всей этой красоты в тереме объясняют без иллюзий: современные дети забывают старые добрые русские сказки, и задача — преподнести их в новом формате, на понятном сегодняшнему ребёнку языке. Отсюда и модный показ, который называется «Снегурочки бывают разные».
Вторая история — про то, что чудеса случаются не только в тереме. Артёму Бурнашову 18 лет, он из маленького города Буй, это 100 км от Костромы. В десятом классе классный руководитель рассказала ему про конкурс «Большая перемена», в котором принимали участие миллион триста тысяч школьников со всей страны.
Задание звучало так: найти профессию будущего — такую, которой почти негде выучиться, но которая при этом уже сегодня актуальна. Артём выбрал таргетолога, человека, настраивающего рекламу в интернете: сняли фильм, а увидит его кто-нибудь или нет — зависит уже от таргетолога. Он собрал команду, поехал в Кострому, нашёл девушку этой профессии и снял о ней пятнадцатиминутный документальный фильм.
Артём победил и получил грант в миллион рублей. Рассказывает он об этом с обезоруживающей честностью: никогда не думал, что человек из маленького города в глубинке может такое получить, а миллион представлял себе чемоданом — в банке же выдали всего две пачки. На эти деньги купил автомобиль.
Сейчас Артём поступает в театральный институт и репетирует монолог Тараса Бульбы о товариществе — тот самый, где нужно забыть про приёмную комиссию и думать только о том, что перед тобой товарищи и сейчас будет бой.
Любовь к сцене у него из воскресной школы: там он играл Деда Мороза в спектаклях, так что круг замкнулся ровно на костромской теме. О храме говорит без пафоса: это место, куда можно прийти и оставить все свои проблемы, а священники дают советы не о том, как жить вообще, а о вещах совершенно конкретных — например, как правильно сдерживать эмоции.
Ещё Артём научился звонить в колокола и теперь звонарь. Когда звоню, говорит он, чувствую радость, потому что дарю положительные эмоции людям и себе.
Третья история — про промысел, который держится на одном человеке. Петровская глиняная игрушка зародилась в деревне Петровской: на рубеже XIX века там работали 100 гончаров, а мастера расходились оттуда по всей Костроме. Перестроечные восьмидесятые промысел подрубили, многие просто бросили дело. Михаил не бросил: он занимается игрушкой около 60 лет и говорит, что не мыслит себя за другим занятием.
Главное здешнее правило звучит почти как устав: 98 процентов игрушек — звуковые. Если игрушка не звучит, её называют статуей. То есть игрушка обязана издавать звук, иначе она уже и не игрушка вовсе.
О самой работе мастер говорит вещи, которые стоило бы вывесить в любой мастерской. Иногда терпение нужно не для того, чтобы лепить, а для того, чтобы не лепить. И глина ждать не будет — в тёплых руках она быстро превращается в сухарь.
Случайного орнамента в петровской игрушке нет — каждый узор что-то означает. У птицы на подоле встающие хлеба, цветок — символ плодородия, у коня на груди лестница в небо, потому что конь посланник солнца, а на доме ближе всех к солнцу находится конёк.
Свисток — отдельная инженерия. Изделие делают полым, вырезают окошечко буквой П, оставляют грань, которая режет воздух, и выстраивают воздушный канал так, чтобы поток шёл точно на эту острую грань. Потом прокалывают две дырочки, а правильность проверяют на просвет.
Мастер добавляет наблюдение, которое дороже любой методички: он ещё не встречал ни одного человека, который не улыбнулся бы, когда его свистулька заиграет. И промысел этот совершенно живой — в нём успел появиться даже коронавирус, в короне и с крыльями, потому что очень быстро распространяется.
Четвёртая история — единственная в своём роде. Сумароковская лосиная ферма создана в 1963 году: сначала привезли несколько лосят из леса, был период, когда лосят везли из старейшего в стране заповедника, но те почему-то не прижились. В итоге всё нынешнее стадо пошло именно от костромских.
Начиналось всё как большой хозяйственный проект — Никита Сергеевич Хрущёв дал установку на мясное лосеводство. Замысел не сработал по причине, которую невозможно было предусмотреть в кабинете: лось оказался не стадным животным. В больших количествах он оставляет вокруг себя пустыню, потому что питается ветками деревьев и кустарников.
Сегодня на ферме около 50 голов, и уникальность её в том, что нигде в мире лосей так не содержат: большую часть жизни животные гуляют на свободе. В три часа дня ферма закрывается, и лоси уже ждут любимого угощения — веток берёзы, осины, рябины, которые для них всё равно что конфеты для детей. В этот год родилось 15 лосят, двое из них найдёныши из Ивановской области, оставшиеся без матери.
Самое удивительное на ферме даже не сами лоси, а способ получения молока. Лосихи остаются дикими животными и просто так молока не отдают. Доярка должна оказаться на месте отёла, подойти очень аккуратно, без резких движений, разговаривая спокойным голосом, — и тогда лосиха начинает считать её кем-то вроде собственного ребёнка. Тому, кто на отёле не присутствовал, она молока не даст, сколько ни уговаривай. Работают здесь подолгу: одна из сотрудниц на ферме больше 25 лет и, по её словам, знает всех своих лосей в лицо.
Молоко идёт по строгому календарю: в мае лосиха даёт около двух с половиной литров, в июне два, в июле полтора, в августе литр, а к десятому сентября выработка прекращается совсем. Жирность — десять-двенадцать процентов, молоко богато микро- и макроэлементами и помогает при болезнях желудка и язве.
О смысле своей работы здесь говорят тихо: если хотя бы десять-двадцать человек вылечат язву, а кому-то из онкобольных станет легче, значит, всё было не зря. И вторая задача, не менее важная, — научить людей общаться с живой природой не как варвары, а как ценители.
Пятая история — про место, где ювелирное дело стало не профессией, а способом жизни. Красное-на-Волге, ювелирная столица страны, ведёт свой счёт с очень давних времён: в XIII веке в Красносельском районе, у деревни Дурасово, при раскопках нашли предметы, напоминающие ювелирные украшения.
Сегодня в Красном не найдётся семьи, в которой никто не был бы связан с ювелирным производством. В фильме рассказывают о династиях, где ювелирами были прадед-купец, родители, бабушки; одна из героинь вспоминает, что познакомилась с будущим мужем прямо на заводе — через пять месяцев поженились, а в этот год у них уже 28 лет семейной жизни.
Цифра, которая всё объясняет: 70 процентов ювелирных украшений, продающихся по всей стране, производится именно здесь.
Отдельная гордость — красносельская скань. Делают её из медной проволоки, которую при необходимости серебрят. Скань есть и новгородская, и московская, и псковская, но красносельская отличается плотностью наборки, многоярусностью и разнообразием элементов.
Чтобы стало понятно, сколько рук стоит за одним колечком с прилавка, в фильме прослеживают весь его путь. Начинается он с рисунка. Дальше работает резинщик — он изготавливает форму, в которую под давлением заливают воск. Восковое изделие ставят на «ёлку» и отправляют в литейку.
Ёлку заливают гипсом, просушивают, воск выплавляют из формы, а на его место заливают расплавленное серебро 925 пробы — гранулы с лигатурой. Отлитую ёлку опускают в отбел, после охлаждения гипс вымывают, заготовки состригают и отправляют в монтировку. Работа монтировщика только на первый взгляд кажется простой: нажал чуть сильнее — изделие испорчено.
Дальше шлифовка и полировка, после которых изделия меняют цвет и становятся гладкими, приятными на ощупь. И самый красивый этап — закрепка: мастера вставляют и крепят камни, драгоценные и полудрагоценные. Путь кольца непростой, но, как говорят в Красном, оно того стоит.
Смотрите фильм «Кострома» из цикла «Из России с любовью» и узнайте больше о Тереме Снегурочки, о петровской глиняной игрушке, о Сумароковской лосиной ферме и о ювелирах Красного-на-Волге на портале «Лео Классика»!