Лопшеньга

«Лопшеньга» — фильм из цикла «Из России с любовью»

Россия — страна миллионов рек и озёр, раскинувшаяся от Тихого океана до Балтийского моря. В ней переплелись культуры и обычаи почти двухсот народов. Это страна с великой историей и сильными людьми, которые чтут древние традиции и передают знания как наивысшую ценность. В каждом её уголке — будь то огромный мегаполис или маленькая деревня — есть что-то самобытное и неповторимое, то, чем стоит гордиться. Фильм о Лопшеньге из цикла «Из России с любовью» начинается с честного признания: об этой деревне вы, скорее всего, знаете очень мало. К финалу это уже не так.

Деревня, к которой нет дороги

Лопшеньга — небольшая деревня на берегу Белого моря в Архангельской области, окружённая лесами и озёрами. Большинство домов смотрит окнами на восток, на море, а позади деревни поднимаются холмы. Дороги сюда нет: добраться можно только по морю или по воздуху, и это не фигура речи, а расписание жизни. Хлеб здесь просто так не купишь — только по записи.

Живут тут люди, которые гордо называют себя поморами. Их иногда называют русскими викингами — за смелость и жизнь, неразрывно связанную с морем. Поморы хранят память о предках, живут рыбным промыслом, как их праотцы, и сами шьют лодки. Это крепкие духом северные люди, у которых с морем отношения не туристические, а рабочие.

О своём характере здесь говорят прямо: поморы плохо принимали чужаков. «Но сейчас мы рады всем, кто приезжает, — добавляют местные, — чтобы деревня жила и дальше».

Аэродром, на котором работает один человек

Александр Васильевич Федотов — начальник посадочной площадки. Строить её начали в 1960-е годы, а в 1967-м сюда прилетел первый самолёт, и с тех пор площадка работает без перерывов. Отдельно Александр Васильевич благодарит жителей, которые своим трудом выкорчевали здесь лес и сделали площадку. Теперь ею пользуются все, приезжают даже из-за границы.

Сам он работал здесь с 1981 по 1997 год, потом его перевели на другую работу, а затем он вернулся на площадку.

В Лопшеньге аэродром устроен так, как, наверное, больше нигде: исторически сложилось, что на площадке работает один человек. Он в одном лице представляет все службы аэродрома. Зимой он с лопатой расчищает знаки, с метлой разметает снег, а укатывать взлётно-посадочную полосу помогает колхоз.

Ан-2, без которого не обойтись

Полоса здесь грунтовая, садиться на неё могут Ан-2 и лёгкие самолёты. Посадка всегда идёт против ветра: если ветер дует с севера, самолёт заходит со стороны деревни, если со стороны деревни — то с севера. А если боковой ветер сильнее 6 метров в секунду, самолёты здесь не принимают вовсе.

Ан-2 работает как городская маршрутка: несколько раз в неделю он возит людей между Лопшеньгой, Пертоминском и Летней Золотицей.

Что это значит для людей, понятно из простых цифр. Пешком до Летней Золотицы 80 километров, до Пертоминска — 50. Лесом через болото сейчас не пройти, придётся идти по берегу. Все службы и больницы находятся в Архангельске, хлеб иногда возят оттуда же, а если кто-то заболел, прилетает вертолёт Ми-8. «Без аэродрома сейчас никак не обойтись», — говорит начальник площадки.

Музей поморского быта: ночвы, грабилки и красный угол

Музей поморского быта в деревне совсем молодой, но по его стендам видно, чем жили и что делали поморы. Здесь деревянная посуда, грабилки для сбора ягод, ночвы — корыта, в которых отшелушивали зерно.

И ещё одна деталь поморского дома: в каждом был большой, или, как его называют, красный  угол.

Карбас — кормилец помора

В фильме есть точное сравнение: если в средней полосе кормилицей была корова, то у поморов кормильцем был карбас.

Устройство поморского карбаса начинается с киля, который здесь называют матицей. К нему нашивают борта, а чтобы доска встала как надо, её прижимают струбцинами. Работают они как обычные бельевые прищепки, только по-корабельному.

Есть и языковая деталь, на которую мастер обращает внимание сам: где-то такие лодки зовут баркасами, а здесь — карбасами. Слова отличаются лишь перестановкой букв, но за ними стоит отдельная традиция.

Главное же — лодки здесь шьют до сих пор, своими руками. Это не музейная реконструкция и не фольклорный номер, а обычная работа, без которой у деревни не будет ни рыбы, ни дороги.

Как шьют карбас

Мастер строит лодку вместе с сыновьями и по ходу рассказывает, будто диктует инструкцию. Борт прижимают клещами, вставляют клин, а через равные промежутки ставят заклёпки. Они плотно стягивают доски, и лодка получается крепче и служит дольше. Дальше нужно сушить, делать шпангоуты и ставить с кормы «корень» — он даёт жёсткость.

Времени это занимает столько, что понятно, почему лодочных мастеров мало: только на этот этап уходит неделя-полторы.

Размер зависит от задачи. Карбас, который строят в кадре, четырёхметровый — для прибрежной рыбалки, и такого, по словам мастера, вполне хватит. А раньше делали и шести-, и семиметровые лодки, на которых уходили далеко в море.

Проводы на путину: братина и побратимство

Уходя на промысел, поморы совершали обряд проводов на путину. Собирались все, кто идёт в одной бригаде, вместе с жёнами и детьми, и обязательно садились за большой стол — были шутки, был смех. По кругу обносили братину с медовым напитком, и каждый из неё пил.

Смысл обряда серьёзнее застолья. Выпившие из братины становились братьями — пусть не по крови, но очень родными: каждый отвечал за другого и за его семью.

Из этого следовало правило, которое превращало обряд в настоящую страховку: в случае беды побратимы помогали семье погибшего, пока его дети не вставали на ноги и не начинали зарабатывать сами.

Тоня, невод и картина Владимира Сараева

Раньше ловили неводами, а теперь ставят сети-ловушки. Устроены они так, что рыба видит перед собой стену, идёт вдоль неё и заходит «в ворота»: у одной сети ворота побольше, у другой поменьше.

В музее показывают старую сеть-сиговку с берестяными поплавками — сегодня бересту в снастях уже никто не использует. Сети теперь покупают в магазине, но насаживает их помор по-прежнему сам: верёвку, грузы-кольца, верхницу.

У каждого рыбака своя тоня. Места давно распределены, и на чужое никто не встанет — друг другу не мешают.

Отдельный герой фильма — картина Владимира Сараева, на которой изображена лопшеньгская тоня. Пожилому рыбаку помогает вся семья: кто-то гребёт, кто-то держится за верёвку у кола, потому что море немного штормит. Льняные сети тяжело поднимать, а в сетях — сёмга. И сейчас здесь, как на картине, к сетям выходят на карбасах, а белый пароход вдалеке напоминает, что мир при этом не стоит на месте.

Рыбачат здесь семьями в самом прямом смысле. Один из героев перечисляет свою бригаду как родословную: отец, брат, сын, племянники и племянницы, сестра с мужем. Женщины тоже рыбачат: его мать с детства не расстаётся с удочкой. Рыба идёт разная — и крупная, и мелкая, и в лодку её поднимают специальным саком.

На промысел, признаётся он, легче ходить вдвоём: одному совсем сложно — ветер разворачивает лодку, а сеть ещё стоит. Поэтому он и берёт с собой сына, хотя тот пока путается, какой рукой заворачивать и когда табанить, чтобы затормозить.

В деревне 110 человек, а летом до 300

Постоянно в деревне живёт около 110 человек. Летом Лопшеньга оживает, и население вырастает до 300: приезжают дети, внуки, родственники, а теперь ещё и туристы, которые узнали о деревне и хотят посмотреть на эту красоту.

Одна из героинь рассказывает свою историю просто: после учёбы в городе вернулась в деревню, подвернулась работа — и осталась. А когда снова задумалась об отъезде, национальный парк предложил ей место методиста экологического просвещения — и ей опять повезло.

Почему в деревне лучше, она объясняет без всякого пафоса: здесь свой ритм, нет городской суеты, и каждый день можно выходить на природу и смотреть, как море за день трижды меняет цвет — от белого к ярко-синему и обратно.

У деревни есть будущее

В финале фильма жители говорят о будущем Лопшеньги. У домов строятся и ремонтируются пристройки, ставятся бани, приезжают дети, а родители передают им традиции. Значит, у деревни есть будущее, и она будет жить.

«Приезжайте к нам!» — говорят жители Лопшеньги прямо в камеру. А заканчивается фильм старинной поморской песней.

Смотрите фильм «Лопшеньга» из цикла «Из России с любовью» на видеоплатформе Лео Классика и узнайте больше о поморском карбасе, об аэродроме, где работает один человек, и о деревне, к которой нет дороги!