Северная Осетия Часть 2

«Северная Осетия. Часть вторая. Символы Северной Осетии» — о чём фильм

«Символы Северной Осетии» — вторая часть фильма о республике из цикла «Из России с любовью». Здесь Северную Осетию показывают через людей и их обычаи: как в Гизели пекут три праздничных пирога, почему главной ценностью дома была цепь над очагом, как валяют войлочную шапку, одевают кукол в осетинские костюмы и учат детей танцевать. Фильм будет интересен тем, кто собирается в республику или любит народные ремёсла.

Три пирога: рецепт, который не меняется

Осетию невозможно представить без осетинских пирогов — и это не просто еда, а важная часть древнего обычая, дошедшего до наших дней почти в неизменном виде. В селе Гизель пироги печёт Елена Николаевна Отараева вместе со снохой и внучкой. Каждая осетинская женщина должна уметь печь пироги: ни один праздник без них не обходится. Начинки бывают разные — тыква, капуста, мясо, картофель, — но главный пирог в Осетии с сыром. На праздник пекут три треугольных пирога, в будни — три круглых.

Рецепт передаётся от старших к младшим. Тесто разминают руками в круг, в середину кладут осетинский сыр, который покупают у соседей, собирают пирог треугольником и делают в центре дырочку, чтобы он не надулся. Елену Николаевну учила мама, которой сейчас 98 лет, а теперь свои секреты она передаёт внучкам: в фильме внучка впервые печёт пирог сама — и слышит от бабушки: «Ты хорошо сделала». Следом готовят цахараджын — пирог с сыром и листьями свёклы, которая по-осетински и дала ему название.

Треугольные пироги издревле не режут ножом — их разделяют руками. Три пирога символизируют три стихии: землю, которая кормит, воду, без которой никто не может жить, и воздух, которым дышат все. Первый кусок старший не пробует сам, а отдаёт младшему. Уважение к старшим, любовь к младшим, почёт женщинам — если бы всё это не соблюдали, говорят в семье, в горах «мы бы до сих пор не выжили».

Очажная цепь: главный символ осетинского дома

Во Владикавказе гостей встречает Мурат Хетагуров. Его фамильному дому около 150 лет: построил его прадед, выходец из Нарской котловины, и сегодня здесь живёт уже пятое поколение семьи. Дом стоит на улице Коста Хетагурова — родственника семьи, видного осетинского поэта, художника и публициста. Старые углы и бывший парадный вход хозяин сохраняет намеренно — как память о предках.

Главная ценность дома — надочажная цепь. Когда-то на ней просто вешали котёл и варили еду, но со временем она стала символом семьи: позволить её себе могли не все, и цепью дорожили больше всего. По зарубкам на ней можно узнать, сколько сыновей ушло из дома и основало свои семьи, а молодую невесту обязательно обводили вокруг цепи — после этого она становилась членом семьи. Семей, сохранивших свою цепь, сегодня осталось немного. Цепи Хетагуровых, по оценке археолога, 300–400 лет: прадед передал её деду, дед — отцу, отец — Мурату, а он передаст детям. Огонь под котлом по традиции разжигает младший. «Для меня это моя маленькая родина. Это очаг, это спокойствие», — говорят в этом доме.

Войлочная шапка — исконный убор чабанов

С XV века основным занятием в горах было скотоводство, а значит — шерсть, и у каждой хозяйки были свои секреты её обработки. Мастер войлоковаляния Альбина Торчинова вспоминает, что когда-то из войлока делали всё: ковры, бурки, шапки, обувь. Потом ремесло забылось, и, когда она показывала свои тапочки без единого шва, люди сначала удивлялись — а потом вспоминали, что такие делали их бабушки.

Войлочная шапка — исконный убор чабанов: в холод она греет, в жару впитывает влагу, в дождь не промокает. В фильме Альбина Борисовна валяет такую шапку вместе с ученицей. На неё уходит около 150 граммов кавказской шерсти. Шаблон берут на 30% больше, потому что шапка сядет. Шерсть раскладывают в одном направлении там, где будут поля, и в двух — на остальной части: при валянии волоски сцепляются зубчиками так, что их уже не разъединить. Дальше — мыло, терпение и немного техники: вместо бабушкиных рук процесс ускоряет шлифовальная машинка. Когда получится предвойлок, из шапки вынимают шаблон, который мастера валенок любовно называют душой. «Всё, что придумали наши предки, не зря, — говорит Альбина Борисовна. — Это самое большое сокровище».

Куклы в осетинском костюме

В средневековых сёлах кукол шили из ткани, а девочки называли их невестами. Сегодня во Владикавказе делают костюмных кукол ручной работы — в мастерской Залины Цахиловой, которая стремится сохранять и развивать народные промыслы. Керамические лица вручную расписывает художница Светлана Кочиева: заготовку покрывают семью-восемью тонкими слоями лака, а потом каждой кукле дают свой взгляд. Маленькие смотрят открыто, а большая, словно стоящая в танце рядом с джигитом, опускает глаза — немного надменно, но строго.

Татьяна Федосенко шьёт джигитов: рубашку с вышитым воротничком, черкеску, газыри — каждый в своём крошечном кармашке, пояс с украшениями от ювелиров, шапку и башлык. Марина Пиканиди одевает кукол-девушек: нижнее платье, нагрудники, пояс и верхнее платье из бархата или парчи с вышивкой. Рукава закрывают руку, как перчатка: по обычаю никто не должен был касаться руки девушки. У одной из кукол есть своя история: её везли в подарок датской принцессе, но дочь Залины так её полюбила, что подарила другую пару, а эту привезла домой. Дело уже есть кому продолжить: невестка Фатима Цахилова хранит главный принцип свекрови — «качество, качество, ещё раз качество».

Танец Нодара Плиева

Осетинские танцы необыкновенно красивы, и почти каждый несёт глубокий смысл. Один из самых известных танцоров республики, Нодар Плиев, много лет выступал в ансамблях государственного уровня и танцевал по всему миру — от Китая до Японии. Легендой он себя не считает: «Говорят, что умею танцевать». В юности он мечтал стать лётчиком, но родные отговорили, и он поступил на исторический факультет. Через полтора года его увёл в танец замечательный хореограф, и в сентябре 1967 года Нодар пришёл в осетинский театр — и остался там до сих пор. Особенно он ценит танец на носках — с разворотами и переходами, — который, по его словам, сегодня почти забыт.

Его урок начинается с поклона — как у любого народа. «Геометрия руки!», «Девочки, локоть!», «Гордо смотрим на девочек!» Школу для детей в родительском доме создал младший брат Нодара, а сам он учит учеников не только осетинским танцам, но и танцам Дагестана, Аджарии, Болгарии — и, как говорят ученицы, учит жизни. «Осетинский танец — это наша национальность», — объясняют они. У каждого народа есть свой танец: это его лицо, обычай, честь и гордость.

Смотрите фильм «Северная Осетия. Часть вторая. Символы Северной Осетии» из цикла «Из России с любовью» на видеоплатформе Лео Классика и узнайте больше об осетинских пирогах, очажной цепи, войлочной шапке, куклах в национальных костюмах и танце Нодара Плиева!